Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов Страница 19

Перед самым обедом старшина принес со склада и раздал всем по очереди по нескольку банок трофейных немецких консервов, с которыми уже почти каждый сталкивался на фронте. И по десять пачек сигарет, также давно знакомых всем по пребыванию на передовой, когда почти у каждого взятого в плен гитлеровца такие изымались из карманов при первом же досмотре. Понимание того, что курить на оккупированной территории придется исключительно немецкие сигареты, а не родной табак или привычную махорку, курсанты начали недовольно роптать и поглядывать в сторону обер-лейтенанта Шефера, ожидая его реакции.

– А я вообще не курю. Поэтому такой проблемы не испытываю, – с улыбкой произнес он, заметив на себе недовольные взгляды своих подопечных. – И вообще, вам всем тоже рекомендую завязать с этой привычкой. Сами знаете, что тлеющей в темноте окурок становится хорошо видимым издалека и приманивает наблюдателей и снайперов врага.

Ни один из курсантов не нашел, что ответить ему на это. Все молча приняли из рук старшины столь не уважаемые на фронте трофейные сигареты.

– А ведь кто-то за все это барахло, наверное, жизнь свою отдал. Чтобы мы сейчас как можно лучше на фрицев походили, – тихо и сдавленно произнес после этого танкист, облаченный в немецкий китель со знаками различия фельдфебеля.

Его слова заставили всех курсантов невольно застыть на месте и замолчать, словно каждый из них вспомнил сейчас какой-нибудь трудный момент из своей фронтовой жизни, когда приходилось расплачиваться кровью товарищей за ценный трофей. Максим не стал сейчас исключением. В его памяти тоже всплыл тяжелый эпизод, во время которого желание поживиться чем-то ценным стоило жизни одному его сослуживцу. Видя, как тот идет на крайний риск, весь взвод поддержал того огнем по врагу. И лишь потом оказалось, что солдат, все же в итоге поймавший вражескую пулю и павший в том бою, просто хотел раздобыть себе трофейных сигарет, потому как свой запас махорки уже давно израсходовал.

После обеда командир части и старший политрук лично стали выдавать каждому курсанту его новое оружие и запас патронов. Максиму достался один из тех карабинов, с которым ему уже пришлось тренироваться ранее на стрельбище. Взяв его, он бережно погладил цевье и приклад оружия кончиками пальцев, вспомнив свою прежнюю трехлинейку с длинным четырехгранным штыком, с которой воевал еще до ранения. Трофейное изделие, которым он начал владеть с этой минуты, не показалось ему столь родным и дорогим сердцу, как то, что было у него раньше. Не почувствовал он прежнего тепла, какое отдавала ему старая добрая винтовка. И хоть с легкостью лег ему в руки немецкий карабин, добротная и качественно сделанная вещь, но от этого не екнуло в груди у парня сердце, не стал маузер близким русскому парню по духу.

– Что же это, братцы? – сказал старшина-танкист в форме немецкого фельдфебеля. – Значит, уже скоро в бой?! Два с половиной месяца ковали из нас тут фальшивых фашистов, и все? Кончилась наша спокойная жизнь?

Он как будто снова попал в самую точку. Услышав его слова, все курсанты замерли на месте и задумались над тем, что неспроста им сегодня выдали все полагающиеся для полной экипировки вражеского солдата предметы и вещи. Не просто так вручили оружие и патроны. Молчаливая работа командира части, политрука и старшины-завхоза навела их на мысли о скорой отправке куда-то далеко, в тыл врага, на оккупированную территорию, в край постоянной смертельной опасности.

– Отставить уныние! – резко привел всех в чувство своим неожиданным выкриком обер-лейтенант Шефер.

Последующее за его словами событие немного приободрило всех. По очереди каждый курсант получил свой старый армейский вещмешок, в который совсем недавно лично сложил все прежнее обмундирование. С улыбкой Максим раскрыл его горловину. Он сразу увидел когда-то сделанную им при помощи химического карандаша надпись, по краю мешка: «Прохоров М.». Внутри он нашел аккуратно сложенные гимнастерку, штаны, пилотку и завернутые в тряпицу ботинки с обмотками, все еще содержавшие его запах и непривычную примесь нафталина, видимо, добавленного кем-то специально.

– Переодевайтесь в свое прежнее обмундирование. Все немецкое пакуйте в ранцы. Через полчаса общее построение с оружием и вещами на плацу, – громко и коротко произнес командир части, в это время посетивший казарму курсантов.

Тридцать пять прошедших обучение бойцов, облаченных в родную военную форму, в назначенное время стояли в строю перед своими командирами и преподавателями. В ногах у каждого лежал его новый трофейный ранец, наполненный сложенными в него вещами, с пристегнутой поверх мышиного цвета шинелью. А на плече на ремне висел либо карабин «Маузер 98К», либо автомат, либо ручной пулемет МГ-34. В стороне от них стоял уже знакомый им всем армейский автобус и две полуторки с кузовами, плотно закрытыми брезентовыми тентами.

– Товарищи курсанты, – начал свое прощальное обращение к ним майор-пограничник – командир части, – Родина отвела слишком мало времени на вашу подготовку здесь, в нашей разведшколе. Но мы постарались дать все необходимое в отведенные нам сроки.

Максим уловил его словах то, чего раньше не знал. Как выяснилось позже, не только он заметил нечто новое, о чем не подозревал. Секретная воинская часть на поверку оказалась разведшколой. В глазах курсантов это повысило ее ценность и авторитет, а им, совсем еще молодым людям, придало гордость за себя как за ее выпускников.

Майор-пограничник еще много чего им сказал, дал напутствия, поблагодарил за службу. За ним произнес речь старший политрук, высказался и пожелал успехов на фронте преподаватель немецкого языка, подчеркнул успехи в освоении приемов рукопашного боя наставник по физической подготовке. После них вперед вышел обер-лейтенант Шефер, также переодевшийся в свое прежнее комсоставское обмундирование с петлицами капитана Красной армии.

– Слушай боевой приказ! – начал он. – Прибыть на территорию, оккупированную противником. Изучить обстановку на месте. Выявить партизанские группы и отряды, действующие в данном районе, классифицировать их и, по возможности, установить с ними связь. Разведать населенные пункты с проверкой настроения местного населения по отношению к действующим поблизости партизанским отрядам. Определить места концентрации гитлеровских воинских частей и подразделений, места нахождения штабов, складов, военной техники и пунктов связи. Особое внимание уделить мостам, переправам, аэродромам, местам с тщательной маскировкой и усиленной охраной. Действовать с максимальной осторожностью, соблюдать скрытность, использовать исключительно немецкое воинское обмундирование и вооружение, как можно больше применять для общения язык врага.

Капитан, до сих пор имени и фамилии которого никто из курсантов не знал, и даже руководители части и