Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов Страница 17

– Богатыри! – заметил тот же курсант, чуть раньше предположивший, что по прибывшему к ним обер-лейтенанту сохнут бабы.

– Сегодня я начну вводить вас в курс дела, – начал новый командир, расхаживая взад и вперед от двери до окна в помещении, – расскажу об том, какая обстановка царит в тех районах, где нам с вами предстоит уже скоро оказаться.

Курсанты сосредоточились на его речи. Начало всем казалось интересным. А четко произносимые слова и ровный голос обер-лейтенанта заворожили всех присутствующих в учебном классе с самого начала и невольно заставили внимательно слушать.

– Это не только оккупированная территория, – продолжил капитан, – это еще и партизанские края. Вот только партизаны там водятся разные. И вы должны быть готовы к оценке тех вооруженных людей, что могут встретиться вам в абсолютно незнакомых местах. От правильности ваших выводов будет зависеть и ваша жизнь, и конечный итог всей боевой работы.

Курсанты стали слушать еще внимательнее, понимая, что доводимая до них информация до крайности важна им в будущем.

– Партизаны бывают нескольких типов, – повернулся к ним обер-лейтенант Шефер, как представил его командир части. – Первые из них понятны станут вам уже по своей сути. Они ведут борьбу с гитлеровцами и подчиняются единому командованию в главном штабе партизанского движения. Их действиями руководят из Москвы. У них есть средства связи. Их пытаются снабжать, как правило, по воздуху вооружением, боеприпасами, медикаментами, продуктами питания и аккумуляторами для раций. К ним иногда забрасывают опытных разведчиков-диверсантов, специалистов по подрывному делу и связи. От них увозят самолетами, по возможности, раненых бойцов, членов семей, захваченные у врага документы. Таких партизанских отрядов пока не так много. Но работа идет. И число их множится. Все они состоят из бойцов, политработников и командиров Красной армии, которые в тяжелые периоды для нашей страны не смогли выйти из окружения. Им всем пришлось остаться на контролируемых немцами землях и там начать борьбу. Позднее к ним присоединились воины, бежавшие из плена, а также сознательные местные жители. Руководят такими отрядами, как правило, опытные командиры или специально направленные туда люди из числа проверенных и опытных партийных работников и грамотных военачальников.

Обер-лейтенант снова зашагал по классу.

– Второй тип партизан ничем не отличается по своей сути от первого. Они тоже воюют с врагом, но только не управляются единым командованием. Их боевая работа не координируется никем и ни с кем не согласовывается. Снабжение к ним не поступает. Но они существуют и приносят огромную пользу в деле борьбы с врагом. На данный момент времени их большинство. Одной из наших задач будет выявление таковых и установление с ними связи. Командование в Москве должно знать обо всех партизанах, действующих на оккупированной территории, чтобы управлять их действиями и осуществлять снабжение необходимым вооружением.

Для Максима и остальных приведенная обер-лейтенантом информация была настоящим открытием. Ни он сам, ни его товарищи ничего не знали и могли только догадываться о действиях партизан в тылу врага. Существование таковых было очевидно для всех. Борьба на захваченных землях велась жаркая, и они это знали из газет и сообщений по радио. Но подробности и важные детали доводились до них впервые.

– Третий тип партизан, которые действуют под носом у гитлеровцев, – продолжил капитан в немецком обличье, – это так называемые семейные отряды. Такие просто пытаются выжить и не быть уничтоженными врагом. Идейной борьбы они не ведут. Командуют там те, кто и раньше имел в руках власть. Уходят в леса целыми деревнями, с женами, детьми, всем своим скарбом. Существуют скрытно на труднопроходимых территориях. Иногда осуществляют аккуратные вылазки для добычи продуктов, оружия и всего необходимого. Пользы от них мало. Почти никакой. Но и таких можно приручить и направить их деятельность на общую пользу. А главное – они могут дать много полезной информации. Для них выжить – значит знать все вокруг: каждую тропу, каждый кустик.

Обер-лейтенант обвел пристальным взглядом всех курсантов и, как многим из них показалось, остался доволен тем вниманием, с которым его слушали бойцы.

– Четвертый тип партизан, – продолжил он, – это откровенные бандиты. У таких царит махновщина. Живут настоящим разбоем. Нападают на всех подряд. Терроризируют и мирных жителей, и красных партизан, и немцев. С последними им, понятно, приходится тяжело – дают серьезный отпор. Последствия печальны. Эти отряды состоят из бывших уголовников, дезертиров, затаившихся кулаков, недобитых в гражданскую белых. С ними приходится тяжело. И еще одна наша задача – пытаться приручить таких партизан, наставить их на нужный путь, перековать, заставить любыми средствами работать на общую победу над врагом, перестать вести бандитский образ жизни. И если не получится, то уничтожить. Если не самим, то передать тем, у кого на это будут силы и время.

Лица курсантов от полученной информации напряглись еще сильнее. Максим и его товарищи не ожидали услышать от своего нового командира такие подробности о партизанском движении внутри оккупированных врагом территорий. Слова его коробили их, заставляли по-настоящему понимать важность их будущей боевой работы.

– А самый скверный тип партизан, – продолжил обер-лейтенант, – это фальшивые отряды. Они организованы гитлеровцами специально для собственной пользы. Такие создают своими действиями ложный облик настоящих партизан в глазах тех, кого они должны освобождать от гнета врага. Убивают простых людей, глумятся над ними, грабят. Каково потом приходится мирным жителям оккупированных территорий? Какое мнение у них складывается о красных партизанах?

Обер-лейтенант сделал паузу. Он снова провел глазами по лицам сидевших в классе курсантов, прочитав на них понимание описанной им ситуации.

– Этих, – продолжил он, не отводя пристального взгляда от своих слушателей, – придется уничтожать однозначно! Другого пути для них не существует. Только смерть!

Следующие несколько дней в секретной воинской части прошли почти так же, как и обычно. Порядок занятий почти неизменно повторялся. Поменялось только их содержание. Вместо многочисленных подходов к спортивным снарядам в спортгородке части и отработок ударов по мнимому сопернику перед собой курсанты сосредоточились исключительно на отработке самых нужных для них приемов рукопашного боя. Теперь они оттачивали навыки захвата пленных, скрытное и тихое снятие часовых на постах и внезапные атаки и броски вперед с последующим обезоруживанием противника. Работа с оружием теперь проходила исключительно на стрельбище. И вместо стандартных позиций для стрельбы, когда положение стрелка было максимально удобным для него, упор начинал делаться на отработку внезапных действий и быстроту реакции для внезапного открытия огня. Стреляли теперь