Морской волшебник - Кеннет Робсон

Кеннет Робсон

Приключения Дока Сэвиджа №21.

 Морской волшебник.

Глава 1. ПРИЗРАК УБИЙЦА

Заметка, которая по-настоящему втянула Дока Сэвиджа в это фантастическое дело, была опубликована в лондонской вечерней газете.

ПРИЗРАК КОРОЛЯ УБИВАЕТ

Добрые фермеры в болотах Уош в графстве Холланд сегодня говорят, что призрак короля Джона прошлой ночью принял еще одну жертву в лице Джозефа Шайрса, крестьянина, который, шатаясь, вошел в свой дом, смертельно раненный.

Сообщается, что Джозеф Шайрс, задыхаясь, воскликнул, что призрак короля Джона зарезал его; после чего он умер.

Что сейчас озадачивает местную полицию, так это то, что раны на теле мертвеца действительно выглядят так, как будто они нанесены древним мечом, таким, какой мог быть у короля Джона, английского правителя, правившего в XIII веке.

Еще одна загадочная вещь - это монета, датированная 1216 годом, которая была найдена в кармане Джозефа Шайрса после его смерти. Король Джон правил в 1216 году.

Более того, ходят слухи, что многие люди в окрестностях Уоша недавно видели явление короля Джона - огромного огра в доспехах и с мечом в руках. Говорят, король Джон даже разговаривал с некоторыми, заявляя о своей личности.

Однако в целом полиция склонна полагать, что истории о привидениях стоят на одном уровне с рассказами о морских змеях, получившими такую широкую огласку несколько месяцев назад. Они допрашивают соседей Джозефа Шайрса, пытаясь выяснить, не совершил ли кто-нибудь преступление с помощью какого-нибудь сельскохозяйственного инвентаря, возможно, косы.

Вполне вероятно, что эту статью прочитало довольно много людей, но она не вызвала большого ажиотажа среди большинства из тех, кто ее прочитал, поскольку она располагалась на внутренней полосе, поскольку Джозеф Шайрс не был значимым человеком.

Уильям Харпер Литтлджон был единственным исключением. Сначала он прочитал рассказ небрежно, затем перечитал его еще раз с гораздо большим интересом.

Уильям Харпер Литтлджон был очень высоким человеком, и в то же время он был худее, чем, казалось бы, может быть любое человеческое существо, оставаясь при этом живым. Его близкие часто описывали его как предвестника голода.

Когда Уильям Харпер Литтлджон выступал перед собраниями геологов и археологов, никто не улыбнулся тому факту, что он напоминал пустой костюм, стоящий прямо, и не прокомментировал монокль, с которым он всегда возился, но никогда не вставлял в глаз. Было признано, что Уильям Харпер Литтлджон знает об археологии и геологии больше, чем почти любой из ныне живущих людей.

Статья об убивающем королевском призраке привлекла внимание  Уильяма Харпера Литтлджона, потому что он испытывал охотничий азарт. Он читал лекции в течение нескольких недель перед Обществом Ученых, и это начинало ему надоедать.

Глядя на него, никто бы этого не заподозрил, но большой любовью Уильяма Харпера Литтлджона в жизни были приключения. Он был счастливее всего, когда попадал в беду.

Вот почему он был одним из пяти помощников Дока Сэвиджа. Неприятности были делом Дока Сэвиджа - неприятности других людей. Ибо Док Сэвидж был тем удивительным бронзовым человеком, сочетавшим в себе научный гений и физическую отвагу, который считал своим долгом помогать другим выпутываться из серьезных неприятностей.

“Джонни" — так его называли Док Сэвидж и группа его помощников — отложил в сторону газету, в которой была статья о привидении. Он выудил из кармана две радиограммы. Первое было датировано четырьмя днями ранее и гласило:

ПРИБЫВАЮ В ЛОНДОН ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ДНЕЙ

ДОК СЭВИДЖ

Вторая радиограмма, датированная всего несколькими часами позже первой, была, очевидно, ответом на запрос, который отправил Джонни, и гласила:

ИЗВИНИ НО НЕ МОГУ НИЧЕГО ОБЕЩАТЬ ТЧК Я ПРИЕДУ ТОЛЬКО ЧТОБЫ ПРОЧИТАТЬ КОРОТКУЮ ЛЕКЦИЮ ПЕРЕД ОБЩЕСТВОМ УЧЕНЫХ

ДОК

Джонни мрачно вздохнул. Это второе сообщение было большим разочарованием, поскольку он представлял себе, как Док Сэвидж приедет в Англию с целью помочь кому-то, кто попал в беду. Это, несомненно, означало бы множество действий.

Джонни снова просмотрел газету и принял внезапное решение. Док Сэвидж должен был прибыть в Лондон только на следующий день; он прибудет в Саутгемптон той же ночью на лайнере. До его прибытия было время совершить короткую поездку в Уош, чтобы расследовать эту историю о королевском призраке, который убивал мечом. Джонни потянулся к телефону.

— Соедините меня с ближайшей авиационной базой, — попросил он; затем, установив связь, спросил: — Возможно ли зафрахтовать воздушное транспортное средство для немедленного перелета?

— Для чего? — поинтересовался голос.

— Для немедленного ночного путешествия в окрестности Уоша, — сказал Джонни.

Джонни никогда не употреблял маленьких словечек, когда у него было время придумать что-нибудь длинное. Он был ходячим словарем слов более чем из трех слогов, и когда у него действительно получалось, обычный человек даже не мог его понять.

— Я не уверен, чего вы хотите, шеф, — сказал ему голос в аэропорту. — Но если у вас есть деньги, чтобы заплатить за это, вы сможете получить это здесь.

— Ждите меня в ближайшее время, — посоветовал Джонни.

Не более чем через два часа зафрахтованный самолет доставил Джонни в окрестности деревни Суинсхед, которая находилась на краю огромного участка болотистой местности, окружающей причудливый залив, известный как Уош. Джонни расплатился со своим пилотом и наблюдал, как самолет поднялся в воздух, направляясь обратно в Лондон. Джонни намеревался нанять другой самолет на следующий день или вернуться в город на автомобиле.

Несмотря на поздний час, Джонни обнаружил, что пабы Суинсхеда все еще открыты и обслуживают различных местных жителей, многие из которых были достаточно пьяны, чтобы свободно разговаривать.

С Джонни произошла любопытная перемена. При посадке в самолет и во время полета он едва ли произнес предложение, содержащее слова, достаточно короткие, чтобы пилот мог их понять. Но теперь он надвинул шляпу на глаза, спрятал монокль-лупу так, чтобы ее не было видно, и заговорил на английском, который шокировал бы его ученых коллег из Общества Ученых. Более того, его манеры определенно не были манерами интеллектуального гиганта.

Он задавал вопросы о