Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович Страница 272

— Не прыгайте, синьор, подумайте о солнце, о ясном небе, о белых облаках! Если прыгнете, больше никогда не увидите их божественной красоты.

— Я и так тут отроду толком не видел ни солнца, ни ясного неба, так что вы не те примеры привели, добрая синьорита. Идите своей дорогой, вас ждет праздник.

— Но неужели вам больше незачем жить, подумайте о маме, вы причините ей боль! Вспомните о хорошем, и оно вернется. Жизнь прекрасна! Вот сейчас начнется карнавал, как можно желать смерти в такой момент, пойдемте с нами, будем вместе веселиться — и вы отсрочите решение хотя бы на час!

— Эй, синьор, скажите своей даме, что она меня отвлекает, — устало попросил поклонник суицида. — Я как раз собирался помолиться перед смертью моему покровителю святому Януарию, не мешайте мне сосредоточиться.

— В самом деле, дорогая, — нервно начал командор, — ты ведешь себя бестактно, он имеет полное право броситься с этого моста! Нельзя не уважать желания свободного гражданина Венеции.

— Благодарю вас, синьор. — Мужчина вежливо поклонился, едва не сверзившись вниз раньше времени. От испуга я взвизгнула. Теперь уже все трое смотрели на меня как на истеричную дурочку.

— Он прав, Алиночка, ты вечно вмешиваешься в чужие дела, пытаясь всех перевоспитывать! Это его личный выбор, пойми наконец, что окружающие имеют право жить и умирать так, как хотят, а не так, как ты считаешь правильным.

Я бросила на кота обиженный взгляд, уже почти готовая заплакать, но кому тут нужны мои слезы?!

— Кстати, с этого же моста обычно прыгали вниз осужденные, когда их провозили на казнь, — тоном экскурсовода заметил хвостатый умник, умиротворенно глядя на воду и не обращая внимания на самоубийцу, который слушал его раскрыв рот.

— Говорящий кот, о санта Лючия, ушам своим не верю!

Я решила не упускать случая и тут же перевела недавнее поражение в победу:

— Видите, сколько вокруг чудес, как можно покидать раньше времени мир, в котором бродят говорящие коты?!

— Я уникален, деточка, никаких других нет, — ревниво высказался Профессор.

— Мурзик, я прошу тебя, спой ему, пожалуйста, а лучше станцуй! Сделай это ради меня, я знаю, что у тебя золотое сердце, — шепнула я ему, заметив, что он принял высокомерный вид. — А вы посмотрите, вам наверняка захочется жить после такого зрелища! В Праге он своими выступлениями собирал аншлаги на королевской… кухне.

— Ну не знаю, право… все это так неожиданно…

— Танцуй, тебе говорят! — сквозь зубы потребовала я от нашего зануды. — Неужели ты не способен на такую малость ради спасения человека, ленивый жиртрест!

Агент 013 от такого оскорбления закатил глаза и рявкнул на венецианца, в глазах которого уже зажглась жажда жизни:

— А ну прыгай давай! На мне лишь маска Кота, это у вас предсмертный бред, говорящих котов не бывает. Встал тут, понимаешь…

— Я передумал топиться! Вы меня убедили, господа, но только если кот спляшет. Меня не обманешь, по роду своей профессии я вижу сущность любого бездельника. Умеешь танцевать тарантеллу?

Профессор устало вздохнул, упер руки в бока, выпятил грудку, выставил вперед заднюю лапу и два раза ею притопнул, присел, подпрыгнул и выпрямился:

— Доволен? Теперь нам точно пора.

— Вот святой Фома, ты посмотри, истинное чудо, знамение! Обещаю, что больше никогда не буду пытаться наложить на себя руки. — Мужчина легко спрыгнул с перил и, приплясывая, удалился в сторону Дворца дожей.

— А ты умеешь вселять веру в сердца людей! — заглядывая в глазки котику, польстила я. Обычно он легко покупается на похвалу и, надеюсь, быстро забудет «жиртреста».

— Тебе не суждено, милочка, достичь того же уровня. Но… зато ты умеешь… мгм… одеваться со вкусом. — И он глянул на мое платье таким взглядом, что не оставалось сомнений в том, какого он на самом деле мнения о моем вкусе.

Но своими словами Пушок хотел показать, что не держит на меня зла, а это главное. Командор лишь облегченно вздохнул, поняв, что мирить нас ему сегодня не придется, и радостно ускорил шаг. Не спеши, любимый, мы с ним все равно еще успеем погавкаться раз десять.

— Подождите, а мы точно правильно идем? Обещанные семь-восемь минут до площади давно пролетели, даже если не считать задержку с тем наглым типом со склонностью к суициду, шантажирующим проходящих котов, — лишний раз польстила я Профессору, заметив, что он уже устал топать в своих сапожках. Все-таки кошкам удобнее передвигаться на четырех лапках.

— Да, заблудиться здесь даже легче, чем в Праге, — согласился мой муж, кивая на извилистые, узкие улочки, которые порой заканчивались тупиками, а на набережных часто обрывались, поскольку многие дома подходили к самой воде.

— Говорят, Маску Смерти хранит специально созданная организация — орден Скрывающих Лицо, — подал голос кот.

— Что это за орден и что за глупое название они себе взяли?

— О них крайне мало информации, не удалось войти с ними в контакт. Единственное, что про них вообще известно, это то, что их символ бабочка.

— Почему бабочка? — опять не поняла я.

— Вероятно, как олицетворение смерти и возрождения. Когда гусеница сворачивается в кокон — для нее это смерть, но вот из него появляется бабочка — символ новой жизни! Кроме того, силуэт бабочки напоминает маску — пятнышки на крыльях как прорези для глаз. К тому же бабочка — это популярная форма маски, скрывающей только верхнюю часть лица, маска-бабочка…

Видимо, наш начитанный «экскурсовод» мог бы рассказать и побольше, но мы уже вышли на площадь собора Святого Марка, сейчас он выглядел совсем иначе, чем днем. Весь в огнях, вся площадь заполнена народом, кругом музыка, танцы, песни, смех…

— Посмотрим, сколько здесь масок Доктора, — серьезно напомнил Алекс, с видом опытного сыщика вглядываясь в веселящиеся маски.

— И будем обходить их стороной, — твердо решила я. — Мм… а кажется, мой наряд не из худших! Пойдем попляшем?!

И мы прыгали вместе с толпой самых разнообразных персонажей итальянского театра, а потом смотрели, как с колокольни собора под свист, радостный смех и возгласы слетает бумажная голубка. Она взорвалась в воздухе и осыпала нас дождем из конфетти. Это был традиционный ритуал открытия февральского карнавала.

Оркестр, исключительно из мужчин, причем наряженных в крестьянские одежды Бригеллы с черными усами и торчащими бородами, заиграл «Времена года», а дирижировал сам Вивальди, о чем мы узнали по восхищенным ахам и перешептываниям.

Смех не прекращался, крики стали громче, так же как и взрывы множества хлопушек. Карнавал начался! Мы смотрели шествие архангелов и дьяволов, жонглеров и паяцев, танцевали, пускали фейерверки. Я всей грудью дышала пряным морским воздухом, какое смешение запахов в нем было — любви, вседозволенности, безудержного веселья, роскоши и остроумия!

Кот, в бархатной шляпе с плюмажем, шелковом плаще, с крошечной шпагой, выхаживал среди толпы самоуверенно, как маленький испанский гранд. Вокруг моего мужа начала активно вертеться шустрая девица в ярко-красных чулках и коротком спереди кружевном платье.

— Кто это? — опешила я.

— Куртизанка, — мимоходом просветил меня подозрительно осведомленный в этом вопросе Пушок.

Точно, и как я сразу не догадалась, точно так же они выглядели в одном фильме, как же этот фильм назывался? Какая-то куртизанка. Глупая куртизанка… уродливая… зловредная… Ах, вспомнила, «Честная куртизанка». Фф! Ну уж в этой ничего честного не было. Пожалуй, только честно-наглые глаза. А сколько косметики, слону бы хватило.

Тут я заметила, что она здесь далеко не единственная, они легко отличались от других женщин глубочайшим декольте. Какая порнуха… Но даже если бы я перешагнула внутренние запреты и сделала себе такой же вырез, то так соблазнительно все равно не получится, вон у них какие размеры и формы…

Я сразу закомплексовала, придется возвращать любовь Алекса умом. Мгм… да… Неужели нет другого пути?! И тут я встретилась взглядом с внимательно смотревшим на меня мужчиной. Он был красив, насколько его можно было разглядеть при вспышках ракет и горящих факелов, которыми жонглировали буффоны, а пронзительные темные глаза из прорезей маски буквально приковывали к себе. Мужчина насмешливо-нагло улыбнулся и сделал кивок, как будто предлагая подойти к нему. Вот нахал! Я отвернулась, гордо вскинув подбородок.