Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович Страница 192

– Тоже Мальборк.

Вблизи город оказался не столь аккуратненьким, обнесенным грязными стенами над заросшим тиной рвом. При въезде с нас содрали въездную пошлину, когда мы проходили через мост, – мостовую пошлину, при входе в каждый квартал здесь взималась квартальная пошлина, у входа на рынок, соответственно, рыночная. Алекс, как крестоносец, разумеется, ничего не платил, а вот нас с Мартином обобрали без зазрения совести. Платила, разумеется, я, но за двоих…

– Эй, у меня уже не такое радужное настроение, как вначале, – ворчала я, отдавая очередную монету за проезд на церковную площадь. Историческое и культовое место – здесь жгли еретиков, по праздникам даже оптом.

Мартин чувствовал себя как рыба в воде, кричал, приценивался, шнырял взад-вперед, к тому же чуть ли не каждый встречный был его знакомым.

– И почему я не княгиня, а всего лишь бедный монах? В Англии мне понравилось играть королеву, может быть, еще не поздно и…

– Поздно! К тому же в этом вопросе возникли бы неприятные сложности. Польскую королеву тевтонцы не уважают, а всех остальных вообще в грош не ставят. Можешь опять переодеться в пленную сарацинку…

– Дудки! А где у нас тут магазинчики, мне срочно надо что-нибудь купить, для настроения…

Рынок располагался на центральной площади города, довольно маленькой, но деловой донельзя. Ровно посередине возвышалась красная ратуша с огромными часами с кукушкой. Вы не поверите, но там и вправду была кукушка, причем размером с целую овцу! Народ, кстати, никогда не стоял под часами, когда она начинала куковать, – жердочка, на которой выскакивала птичка, была слишком тонкой… Словить такой дурой по башке никому не улыбалось.

Мы прошлись по рыбному ряду – я невольно вспомнила о Профессоре и его страсти к селедочному рассолу. Покупателей было немного, зато хватало вороватых котов, никогда за рыбу не плативших.

– Щуки в Ногате почти перевелись, а лицензия все дорожает, – пожаловался рыбак, косясь на нас недоверчивым взглядом.

Алекс отошел в сторону, а меня что-то удержало…

– Ты что, покупаешь лицензию? – недоуменно откликнулся его сосед по прилавку.

– Еще бы! Меня уже пять раз ловили за ночной ловлей, а плети у крестоносцев суровые…

– Да уж, эти злодеи не терпят, когда кто-то нарушает их законы, кроме них самих! А где лицензию-то выдают?

– В Мальборкском замке, обратись к стражнику у ворот, он тебе объяснит и пропуск выпишет.

– Нет, я сам туда и ногой не ступлю, дурное это место. Мой брат вчера пшеницу в замок отвозил, так говорит, будто бы теперь там басурманских девок держат, которые ко всем с расспросами пристают!

– Вэк… – Я пониже опустила капюшон, но не ушла, пока не дослушала до конца.

– Да, а среди сарацинок, между прочим, очень красивые женщины попадаются. И бесовские танцы они животом так танцуют, что честные поляки потом на собственных жен и смотреть-то не могут!

– Точно, колдовской силой они обладают. Брат говорил, будто хотел соврать, как народ тевтонцев любит, да не смог! Зачаровала басурманка… Теперь он дома сидит, ареста ждет.

Подоспевший Мартин подмигнул, кивая в сторону болтунов, я молча показала ему кулак. Но парень не обиделся, наоборот, начал шумно заливать кому-то из знакомых, что устроился на приличную работу, а в недалеком будущем подумывает купить себе бархатный кафтан и открыть собственную переписную лавку.

– Что ж, люди одинаковы во все времена, – проворчала я, скрывая улыбку. Теперь мне тут нравилось, средневековый Мальборк в чем-то напоминал мне мой родной городок.

Алекс обернулся в седле, дожидаясь, пока я подъеду:

– И как тебе здесь?

– Знаешь, довольно мило. Городишко, конечно, маленький, но жизнь тут просто кипит, – высказала свое мнение я.

– Да ну?! На данный отрезок времени это крупнейший город в северной Польше.

– А Гданьск?

– Большая рыбацкая деревня.

– В самом деле? О, тогда да, действительно впечатляет…

Командор только покачал головой – в отсутствие кота он выполняет его функции, периодически тыкая меня носом в мою же необразованность. Ну понятно, в древности, наверное, города были поменьше, но не всегда же! Вот хоть Александрия первого века до нашей эры – каков размах, а?!

Больше на рынке мы ничего интересного не услышали, хотя я попыталась задавать людям наводящие вопросы. Но почему-то после фразы «Кто убил тевтонцев в замке?» народ в городке сразу оказывался глухонемым или быстробегающим. Разговор явно не клеился…

– Как время летит, уже и обедать пора, – заметила я, прислушиваясь к подскакивающей кукушке на городских часах.

– Обедать? Но еще не вечер, – удивился Мартин. Как средневековый человек небогатого сословия, он привык есть только дважды в день.

– Это в интересах дела, шифровки положено передавать на дне грязной посуды, в жиру и соусе, чтобы никто не догадался!

Пришлось врать, и наш доверчивый служка быстренько определился с дорогой в один из приличных трактиров.

– Пойдемте в «Саламандру и грифона», там готовит Эдита, лучшая девушка во всем Поморье. Она подает самый жирный фляки – суп из неочищенной требухи! А еще бигос из кислой капусты с переваренным в кашу мясом и душком! Черную кровяную колбасу, набитую свиным жиром и круто сваренным пшеном! И смалец, ум-м-м, объеденье…

– Что такое смалец? – едва подавив первый позыв к тошноте, уточнила я.

– Охлажденные свиные выжирки со шкуркой!

– Вэк…

– Успокойся, – вовремя поддержал меня в седле Алекс. – Ничего страшного, просто национальная польская кухня.

Мы все-таки поехали в это страшное заведение, потому что спросить, что подают в «менее приличных» трактирах, я не рискнула.

По пути, кстати, заглянули в один из переулочков, там проходило какое-то собрание молодежи. Толпа, человек тридцать, раскрыв рот, слушала стоящего на табурете старца. На нем была надета черная мантия с широким белым воротником и темно-синий берет на голове.

– Это студенты, Краковский университет прислал своих наставников, дабы учить философии всех желающих. Ну и конечно имеющих деньги… – поспешил показать образованность наш парень.

– Филиал? Выгодное дело, наверное.

– Еще бы, они таких, как ты сказала, филиалов, чуть ли не в каждом городе по пять штук понаоткрывали! Сейчас учитель преподаст им основные доктрины, соберет деньги и выдаст докторские дипломы на руки. Потом им еще устроят день первокурсника и выпускника одновременно!

– И все?! Диплом доктора философии Краковского университета за пять минут, без лекций и без экзаменов? Круто!

– Оттачивайте искусство рассуждения, познавайте себя, постигайте суть вещей и наполняйте каждый миг вашего существования глубоким смыслом единства со Вселенной, – веско сказал преподаватель, обозревая конспектирующих «студентов», а потом действительно пошел собирать серебро. «Диплом» представлял собой красную печать, проставляемую на ладони уплатившего. Я вспомнила годы своей учебы и тупо молчала всю дорогу, задыхаясь от зависти…

Наконец мы свернули в переулок и вскоре были у дверей трактира. На вывеске тощий грифон в скудном оперении с грустным упорством пытался расклевать огненную ящерку, которая смотрела на него обреченным взглядом.

Внутри оказалось довольно уютно, все в деревенском стиле кантри, стены – беленая глина, остальная обстановка из натурального дерева, покрытого темным лаком. Присмотрели столик в уголке, народу было немного, а меню на удивление столь разнообразным, что я выбирала с истинным наслаждением:

– Жаркое из куропатки, пирог с грибами, говядину с чесночной подливкой, гусиный паштет, салат из морепродуктов, а на десерт дыню со взбитыми сливками! А к чаю, пожалуй, корзиночки с барбарисовым вареньем…

– Милая, ты не…

– Любимый, если не наемся, то закажу еще что-нибудь, – поспешно успокоила я, и командор в ужасе начал пересчитывать монеты.

Хозяйка, упитанная, розовощекая девушка с толстой косой, видимо, та самая Эдита, выслушав мой заказ, громко хмыкнула: