Из дома вышел человек… - Хармс Даниил Иванович Страница 46

100

Фадеев Калдеев и Пепермалдееводнажды гуляли в дремучем лесуФадеев в цилиндре Калдеев в перчаткахА Пепермалдеев с ключом на носуНад ними по воздуху сокол каталсяв скрипучей тележке с высокой дугойФадеев смеялся, Калдеев чесалсяа Пепермалдеев легался ногой

Д. Хармс. Портретные зарисовки. 1926

Но вдруг неожиданно воздух надулсяи вылетел в небо горяч и горючФадеев подпрыгнул Калдеев согнулсяА Пепермалдеев схватился за ключНо стоит ли трусить подумайте самиДавай мудрецы танцовать на травеФадеев с кардонкой Калдеев с часамиа Пепермалдеев с кнутом в рукавеИ долго весёлые игра затеявпока не проснутся в лесу петухиФадеев Калдеев и Пепермалдеевсмеялись хаха, хохохо, хи-хи-хи!18 ноября 1930 года.

101

был он тощь высок и строенвзглядом женщин привлекалел по-барски и порой онизумительно икал.ну она была попрощетоже стройна и тонкадухом немка, с виду мощиростом в верх до потолка.раз в писательской столовойдве склонились головыподовившись лбом коровыоба умерли увы.но забыть они могли лидруг про друга? Это вра —ки! Покойники в могилеоба встретились УраТут она сказала: Божекак покойник пропищави в могиле ты всё тожетак-же гнусен и прыщавон ответил зеленея:дух свободен от прыщейты-же стала лишь длиннееи глупея и тощей.Но она сказала: Знаешьбудь рябым и будь немымбудь бесплотным понимаешьты мне душка м м мО! вскричал он. Ты мне душка!Что за чудный оборот!Ты царица! ты индюшка«Аромат» наоборот!〈Ноябрь 1930〉

102

Неужели это фонПантелей сказал угрюмонеужели это понКаблуков сказал увына плечах его виселотри десятых головыПантелей вскричал урчане губите этот ландышя племянник сюргучая висел прибит к воламте паслись на Москворечьивдруг жестянка пополамО промолвил Каблуковсунув лампу под кроватья конечно не таковГусто кругло полно вратьвсё похоже на ковыльпрокричала громко мать.Каблуков сказал увына плечах его виселотри десятых головы.Тут вошла его женас петухом на подбородкев сапоги наряженаКаблуков сказал ги гиты не думай о платенцахты себя поберегиза окошком хлопал ветер парусинв это время из комодавышел заяц керосинПантелей сказал пупупод ногами Пантелеявсе увидели крупуКаблуков сказал увына плечах его виселотри десятых головымать воскликнула ва вавместо рук её болталисьголубые рукава.А жена сказала хомвсе увидели внезапноподбородок с петухом.Ноябрь 〈1930〉

103

Он и Мельница

Он – Простите, Где дорога в Клонки?Мельница – Не знаю.шум воды отбил мне память.Он – Я вижу путь железной конки.Где остановка?Мельница – Под липой.там даже мой отец сломал себе ногу.Он – Вот ловко!Мельница – Ей Богу!Он – А ныне ваш отец здоров?Мельница – О да, он учит азбуке коров.Он – Зачем же тварьучить значкам?Кто твари мудрости заря?Мельница – Букварь.Он – Зря, зря.Мельница – Поднесите ка к очкаммотылька.Вы близоруки?Он – Очень.вижу среди тысячи предметов…Мельница – Извените, среди сколька́?Он – Среди тысячи предметов,только очень крупные штуки.Мельница – В мотылькеи даже в мухеесть различные коробочкирасположенные в ухена затылке – пробочки.Поглядите.Он – ПогадитеЗапотели зрачки.Мельница – А что это торчит из ваших сапог?Он – Стручки.Мельница – Трите с лева глаз на правоОн – Фу ты! треснула оправа!Мельница – Я замечу вам: глаз не дляразвлечений разных данОн – разрешите вас в бедро поцеловать не медляМельница – Ах отстаньте хулиган!Он – Вы жестоки. что мне делать?Я ослеп. дорогу в Клонки не найдуМельница – и конкиздесь не ходят на беду.Он – вы обманщица.вы недотрога.И впредь моя ногане переступит вашего порога.                        всёДаниил Хормс26 декабря 1930 года.Даниил Ххармс28 декабря 1930 года.