Злодейка желает возвышения - Аника Град Страница 70

Я сделала резкое движение, порывистость отчаяния заставила меня рвануться вперед, хотя разум кричал, что это бессмысленно. Но именно этот жест, эта вспышка непокорности, словно напомнила Мэнцзы о чем-то. Его самодовольная улыбка на мгновение сползла с лица, сменившись чем-то вроде животного, инстинктивного страха. Он отступил на шаг назад, за спины своих стражников.

— Держите ее! — скомандовал он, и в его голосе послышалась ранее несвойственная ему нервная дрожь. — Не подпускайте близко. Бейте ее. Пусть помнит свое место!

Приказ прозвучал так неожиданно, что даже стражники на мгновение застыли в нерешительности. Но долг взял верх. Один из них, грузный мужчина с лицом, изъеденным оспой, шагнул ко мне и со всей дури ударил древком алебарды по голове.

Мир взорвался ослепительной вспышкой боли. Звон в ушах заглушил все звуки. Ноги подкосились, и я рухнула на каменные плиты, чувствуя, как по лицу струится что-то теплое и липкое. Последнее, что я увидела перед тем, как сознание поплыло в темноту — это испуганное, жалкое лицо Цзян Бо и торжествующую ухмылку Мэнцзы, уже вернувшего себе былое хвастовство.

— В темницы Министерства наказаний. — донесся до меня его голос, словно из-под толстого слоя воды. — Пусть там ее дух пообломают. И чтобы никто не смел с ней разговаривать.

Чужие руки грубо схватили меня за плечи и потащили по камням. Агония и позор были ничто по сравнению с ледяной пустотой в душе. Предательство всегда приходит из той двери, из которой ждешь помощи. И на этот раз я сама распахнула эту дверь и впустила змею в свой дом. Снова я предалась слабости.

Глава 20. Шэнь Улан

Я долго находилась одна, привыкая к темноте. Сидела у влажной стены, подобрав платье и делая попытки согреться. За прошлую и нынешнюю жизнь в темнице я побывала в первый раз. Шэнь Мэнцзы решил со мной не церемониться.

Пахло зловониями, кровью, разлагавшейся плотью. Иногда доносились крики тех, кого стража допрашивала. Меня мало это занимало, боли я не боялась. Страх присутствовал, но я не позволяла ему сковать меня. Сейчас все мысли сосредоточились лишь на двух вещах: что стало с Юнлуном, и как отреагирует Веймин, узнав, что я исчезла. Поднимет панику? Поведет себя безрассудно?

Я попыталась пошевелиться, и тут же по спине пронеслась волна ноющей боли от удара, от того, как меня волокли по камням. Я была пойманной птицей с подрезанными крыльями. И я снова совершила одну и ту же ошибку — доверилась не тому человеку. Когда я научусь правильно выбирать людей?

Из коридора послышались шаги. Медленные, размеренные, полные отвратительной уверенности. Они приближались, и я с нетерпением ждала гостя. Уже знала эту походку сумасшедшего победителя.

За скрипнувшими железными петлями в проеме двери возник мой жестокий братец.

Он встал, заслонив собой свет факела. Даже в темноте я разглядела его восторженную улыбку.

— Улан, ты не представляешь, как долго я мечтал увидеть тебя такой, — с придыханием произнес он.— Как тебе твои новые покои? Скромно, но со вкусом, не правда ли? Вся многовековая история наших предков в этих камнях.

Я предпочла промолчать, не зная, как далеко он готов зайти. Пожалуй, стоит вести себя благоразумно и не тянуть волка за его хвост.

— Не хочешь поболтать? Жаль. — Он сделал несколько шагов внутрь. — Я полагал, ты захочешь скоротать время в беспечной беседе. Ты ведь, ха, оказалась такой беспечной.

— Где Юнлун? Он жив? — выпалила я, не выдержав его насмешливого тона.

Мэнцзы рассмеялся.

— Он не Юнлун тебе. Он великий император. Не волнуйся, с ним обращаются подобающе... пока что. Он жив, здоров и находится под надежной охраной. Не надейся, что до него доберется Яо или твой дружок Чен Юфей. Юфея, кстати, ты можешь сейчас слышать, — приложил он ладонь к уху. — Как по мне, его переливы сладостные. Не зря его так любили женщины во всех злачных местах столицы.

Я моментально упала духом. Так это кричит Езоу? Это его сейчас мучает палач просто ради развлечения?

Хотелось подняться и обрушить весь свой гнев на Мэнцзы. Почувствовала, как что-то клубится в моей душе и направляется наружу. Но я остановилась.

Я понятия не имею, где Юнлун. Я не знаю, что придумали для Яо и меня братец и Джан Айчжу. Я сейчас убью Мэнцзы, но дальше Министерства наказаний не пройду. Я не справлюсь со всеми воинами, что охраняют самое страшное здание в городе.

Выдохнув, вновь отгоняя панику, я сомкнула веки. Чен Юфей — храбрый, благородный и умный мужчина. Он выдержит все муки и выберется. А если не выберется, то я страшно отомщу за его смерть, он простит меня за мой выбор.

— Так спокойна. Значит, друга тебе не жалко. Тебе хоть кого-то жалко, Улан? Ты к кому-то относишься по-доброму?

Подняв глаза на не замутненное разумом лицо, я нашла в себе силы на ответ.

— Я жалела тебя, Мэнцзы. Не выгнала на улицу, оплатила обучение, свадьбу сыграла.

— Верно, только забыла, что сама меня всего и лишила. Знаешь, в чем главная ирония, Улан? — он выпрямился, начав неспешную прогулку по тесному помещению. — Я стал тем, кем приходишься ты. Ты, своими уроками коварства и предательства, вылепила из меня идеального противника. Ты научила меня, что доверие — слабость, а милосердие — порок, за который платят кровью. Я был мягким, глупым мальчиком, мечтавшим о тихой жизни. А ты… ты открыла мне истинный путь. Спасибо тебе, сестрица. Теперь я такой же, как и ты. Лицемерный. Подлый. Идущий по головам к своей цели.

— Тебя я учила? — поразилась я подобной наглости. — Не твоя ли матушка и батюшкой лишили меня семьи? Не ты ли отнял подругу? Я совершила много злодеяний, но я не учила тебя ничему. Не приплетай заслуги своей семьи мне.

— А мы не семья? Произошли из одного рода. — парировал он, останавливаясь и глядя на меня с насмешкой. — Ты предавала всех подряд, лишь бы взобраться наверх. А я повторяю твой путь. Нет, это твоя заслуга. Можешь гордиться, мое возмездие будет достойным моей учительницы. Я не стану убивать тебя быстро. Это слишком милостиво.

Он снова приблизился, и в его глазах загорелся мрачный, одержимый огонь, что пугал меня еще в поместье. Мэнцзы так и не избавился от влечения.

— Сначала