Лекарство от предательства - Рина Фиори Страница 7

отношения развивались очень медленно. Андрей приглашал меня периодически на прогулки или свидания в кафе, который заканчивались от силы держанием за ручку. Потом я устроилась на работу и поделилась с моим, как мне казалось, парнем радостной новостью. Родители собирали деньги на первоначальный взнос, и я в ближайшем будущем планировала взять для себя небольшую квартирку, о которой давно мечтала. Мне неплохо живётся с родителями, но они всегда хотели помочь мне приобрести собственный угол. Андрей очень обрадовался, а спустя неделю сделал мне предложение.

Разумеется, я согласилась, и мы стали готовиться к свадьбе. Конечно, Андрей стал делать намёки, что неплохо бы стать немного ближе, и одними поцелуями сыт не будешь. Но я так выматывалась на работе, что едва находила силы на короткие встречи. Думала, возьму небольшой отпуск после свадьбы, тогда смогу отдохнуть, как следует. А ещё парень предложил взять ипотеку немного больше, и квартиру купить двухкомнатную, а не однушку, как я изначально планировала.

И тут я была полностью согласна с любимым, только оформить ипотеку мы так и не успели. Теперь понимаю, что это к лучшему.

Вообще, у меня с родителями самые тёплые отношения, но сегодня я чувствую, что мама меня не понимает. Она задумчиво хмурит брови и молчит, доваривая свой борщ. Даже жалею немного, что отказалась от предложения Насти остаться у неё на ночь.

С другой стороны, завтра на работу, и времени на ночёвку у подруги у меня реально нет. Да и Ласовская тоже не такая простая, у неё своя крайность. Всё время, что я у неё просидела, она без устали поливала Вороновского грязью, и я себя ещё большей неудачницей почувствовала.

Правда, перед моим отъездом она выдала кое-что такое, чего я от неё никак не ожидала.

– Вообще, – девушка почесала голову и отвела взгляд в сторону, – Андрюху твоего можно и понять.

– В смысле? – я округлила глаза и почувствовала, что не в состоянии даже моргнуть. С каких это пор Настёна взялась оправдывать моего жениха?

– Ну, понимаешь, – подруга принялась переминаться с одной ноги на другую. Мы уже стояли в прихожей, и я даже положила ладонь на дверную ручку. – Мужикам… им нужно… внимание, – выдала сдавленным голосом.

– Ну, знаешь, – фыркнула обиженно, – от тебя я не ожидала…

Открыла дверь и была готова, не прощаясь, убежать из дома подруги, но в последний момент она вцепилась тонкими пальцами в моё запястье и попыталась остановить.

– Лиск, ты не поняла, – прогнусавила жалобно, – я же помочь хочу, тебе бы раскрепоститься надо. Давай хоть разок в клуб со мной сходишь, а?

– Я? В эту обитель разврата? Ни за что! – бросила твёрдо и оставила надоедливую подруга с её глупыми идеями наедине.

Правда, покой мой длился недолго, по пути домой мой телефон принялся разрываться от настойчивых звонков Ласовской, и в итоге мне пришлось сдаться и ответить.

Полчаса. Битых полчаса она всяческими ухищрениями пыталась уговорить меня пойти с ней в клуб. Угрожала, пыталась шантажировать и даже брала на «слабо». Я так устала от этой пустой перепалки, что согласилась лишь ради того, чтобы повесить трубку, и оставшиеся сто метров до дома пройти в тишине.

Зато теперь лёжа в постели я искренне не понимаю, как могла подписаться на эту глупую авантюру.

Кирилл

– А я говорю, зад поднял и поехал к бабуле! – ору в динамик телефона.

Как же я сейчас мечтаю придушить Димку, но он сидит в ресторане, а я нахожусь в отделении травматологии, в которое меня упекли несколько дней назад. Сердобольный прохожий увидел, как я потерял сознание прямо на улице, вызвал «скорую», а те меня опять в стационар доставили.

Впрочем, на этот раз я решил не сбегать, отлежаться немного. Только моя драгоценная бабушка, Анна Фёдоровна, не знает ни про аварию, ни про мою травму. Поэтому жаждет встречи, а я не знаю, как отмазаться, не посвящая её в подробности. У неё и так давление за двести скачет периодически, а тут ещё я с разбитой башкой. Поэтому решил Димку напрячь, чтобы навестил бабушку, но этот гад…

– Моё уважение к тебе безгранично, – заливает елейным голосом, – но к бабушке я не поеду. Ты же знаешь, как она умеет поднять настроение своими претензиями, что мы её все бросили. А у меня ещё встреча сегодня, так что без обид, брат.

Димон сбрасывает вызов, а я в сердцах швыряю телефон на прикроватную тумбочку и выхожу в коридор.

Здесь пахнет хлоркой и тушёной капустой – недавно разносили обед. Морщусь от мерзкого запаха, проникающего в лёгкие, и скорее спешу к открытому окну.

На улице уже третий день льёт дождь, и от двадцатисантиметрового слоя снега не осталось и следа. Отделение травмы находится на втором этаже, как раз ровнёхонько над «приёмным покоем».

Вижу, как на территорию стационара заезжает «скорая». Двери автомобиля распахиваются, из салона появляются медработники в объёмных синих куртках. Одна из них – блондинка, достаточно плотного телосложения, а вот вторая девушка в зимней форме смотрится забавно. Она идёт к дверям приёмного покоя и уже практически скрывается под козырьком здания, но перед этим успевает снять капюшон. Копна ярко-рыжих волос рассыпается по её плечам, а у меня перехватывает дыхание.

Вспоминаю ту скандалистку с благими намерениями из моего «Барина». Как она сначала устроила мне чистку мозгов, а потом вдруг покраснела и пошла на попятную. Даже снилась мне на днях, кричала всё, что нельзя сбегать из больницы с разбитой головой. Может быть, из-за неё я неожиданно для самого себя смирился и остался в стационаре до выписки.

Но что за странные совпадения? Или мода сейчас новая у девушек – красить волосы в рыжий цвет. Сначала та девчонка в ресторане, потом фельдшер, которая меня сопровождала в отделение стационара после аварии. Лицо её я так и не вспомнил, но перед глазами отчётливо стоит огненно-рыжий цвет волос. А теперь вот ещё одна, интересно, она из того же отделения?

Пазл в моей голове складывается в весьма очевидную, но довольно неожиданную картину. Так, надо бы пойти проветриться немного.

Спускаюсь вниз, игнорируя вопрос санитарки на посту по поводу того, куда я собрался. Бросаю женщине напоследок кривую улыбку-ухмылку и скрываюсь за дверями.

Прохожу пару десятков метров и сворачиваю в сторону «приёмного покоя», но ни «скорой», ни медработников не наблюдаю. Они словно растворились в пелене дождя, а я вдруг начинаю сомневаться, было ли видение реальным.

Ловлю очередное головокружение и опираюсь рукой о кирпичную стену. Надо возвращаться.

В палате вновь набираю номер брата.

– Я выписываюсь