Кричать в симфонии - Келси Клейтон Страница 7

Серое небо заволокло все вокруг. Унылая погода под стать моему настроению, как и настроению всех остальных. Огромная цветочная композиция на мольберте обрамляет увеличенную фотографию красавицы, которой была Саксон Форбс. На ней она в сверкающем золотом платье. Волосы спадают на одно плечо, на лице широкая улыбка — та заразительная, что могла поднять настроение любому, кто просто находился рядом.

Ее младшая сестра, Кайли, стоит с семьей, тихо плача, глядя на гроб. Горе, которое она испытывает, написано у нее на лице. Далтон стоит позади нее, мягко положив руки ей на плечи. Не то чтобы утешая, но давая знать, что он рядом.

Мне невольно интересно, что он планирует для нее, потому что Далтон — планировщик до мозга костей. Он, наверное, уже запечатал ее судьбу в конверт и ждет ее восемнадцатилетия, чтобы вскрыть. В конце концов, я своими глазами видел, что он сделал с Саксон, когда она не последовала его гениальному плану.

Скарлетт и Несса стоят рядом с ним, находя утешение друг в друге. Непрекращающиеся слезы текут по их лицам, они крепко сжимают друг друга. Боль, исходящая от них, показывает, как сильно они любили Саксон.

Ну, по крайней мере все, кроме ее отца. Он выглядит расстроенным, но я знаю, что это только для виду. В конце концов, он точно знает, кто несет за это ответственность и какую роль сыграл он сам.

Когда я вхожу в конференц-зал, Форбс уже там. Он встает, с самодовольной ухмылкой на лице, дающей понять, что он считает себя победителем, и делает шаг ко мне.

— Мистер Мальваджио, — приветствует он меня, протягивая руку для рукопожатия.

Я смотрю на нее, затем снова на него. Это человек, который хотел отдать Саксон одному из убийц моего отца, ради личной выгоды. Уже одно это делает его недостойным ни капли моего уважения. А все остальное, что он сделал, лишь закрепляет его судьбу.

— Должен сказать, я рад, что мы приходим к соглашению, — говорит он, убирая руку, и мы садимся друг напротив друга. — Как вы можете себе представить, я отчаянно хочу вернуть дочь, и уверен, вам нужно вернуть контроль над городом.

Мне требуется вся выдержка, чтобы не закатить глаза, но важно не показывать никаких эмоций. Мое лицо остается непроницаемым, ничего не выдавая. Маурисио садится рядом со мной и достает документы из портфеля. Когда он заканчивает, все внимание возвращается ко мне.

— Давайте покончим с этим.

Улыбка мгновенно исчезает с его лица, и он кивает.

— Конечно.

Наклонившись вперед, я кладу руки на стол.

— До меня дошла информация, что вы оказались не в ладах с Дмитрием Петровым.

Он хмыкает, но сохраняет самообладание.

— Да, что ж, думаю, за это я должен благодарить вас.

Я не могу сдержать улыбки, прикусывая щеку изнутри.

— О, обещаю вам, это было мне в удовольствие.

Его кулак сжимается на столе, но он знает, что лучше не отвечать. Даже неправильный взгляд в мою сторону мог бы закончиться для него выносом в мешке для трупов, и хотя Далтону, возможно, плевать на чужие жизни, Саксон была права, когда сказала, что свою он ценит.

— Хватит светской беседы, — говорю я ему. — Я готов предложить тебе защиту от Братвы, а взамен ты переписываешь права на все, что у меня украл.

Его брови поднимаются.

— И это все? Вы хотите, чтобы я отдал половину Манхэттена в обмен на защиту от того, что может произойти, а может и нет?

Я пожимаю плечами и собираюсь встать.

— Я имею в виду, если считаете, что вам это не нужно, воля ваша.

— Ладно! — рявкает он. — Не будем спешить.

Снова садясь, я выжидающе смотрю на него и жду, когда он продолжит.

— Братва была готова предложить мне больше, намного больше, в обмен на мое наследство.

— И, насколько я понимаю, эта сделка сорвалась, — парирую я. — Мне-то какое дело?

Он усмехается.

— Потому что есть множество других криминальных организаций, которые, уверен, заинтересуются некоторой недвижимостью, которую я приобрел.

Чем дольше я сижу перед этим человеком, тем больше он умудряется меня бесить.

— Если вы ожидаете, что я предложу вам власть, вас ждет разочарование.

— И почему же?

Я расправляю плечи.

— Потому что Семья строится на доверии и лояльности, а в последнее время вы показали нам лишь то, что у вас их нет.

Он запрокидывает голову, смеясь так, будто здесь есть чему радоваться.

— О, да ладно. Вы бы сделали то же самое, будь у вас шанс.

— Не стройте из себя того, кто похож на меня. Я никогда не был бы настолько идиотом, чтобы перейти дорогу не одной криминальной семье, а двум. Никакая власть не стоит такой мишени на спине.

— Это говорит человек, у которого она есть, — парирует он. — Да ладно. Я не прошу ничего на высшем уровне. Сделайте меня капо. У вас нет такого в этом районе.

Мне неприятно знать, что он все еще в курсе некоторых внутренних процессов нашей организации. Андреа, мой капо по городу, был застрелен почти год назад. Мы отомстили немедленно, и Братва потеряла пятерых своих в обмен на моего одного. С тех пор Рафф пытается заставить меня повысить Нико. Он надеется, что мы с ним сможем поладить и работать вместе на более высоком уровне, но это случится только через мой труп.

— Я скажу вам, что сделаю, — говорю я. — Вопреки здравому смыслу, я позволю вам вернуться в семью, но вы начинаете с низов.

— Шестеркой? Можете просто плюнуть мне в лицо.

— Солдатом, — поправляю я его. — Никакой черной работы, но вам придется подниматься, как и всем остальным.

Он смотрит на меня в упор.

— Я хотел власти.

— И вы ее получите. Быть в организации — это власть.

Откинувшись на спинку стула, он барабанит пальцами по столу, будто обдумывает. Будто есть что обдумывать. Я уже не хотел сюда приходить, но наблюдать, как он притворяется, будто я не предлагаю ему спасательный круг