Четвертое королевство - Ана Эм Страница 6

Сглотнув нервный ком в горле, Гива приняла предложенный клинок и пустила себе кровь. Вода приняла каплю, и зал вновь погрузился в зловещую тишину. Все наблюдали за тем, как крохотный алый комочек мучительно медленно поднимался к среднему медальону, но затем буквально в нескольких сантидалях от камня он вдруг замер и…

– Дерьмо. – выдохнула Фелия.

Кровь растворилась в воде, не оставив и следа после себя. Гива вздрогнула так, словно ее ударили кинжалом в самое сердце. Годы учебы, годы подготовки растворились вместе с этой каплей, утратили значимость. Ей казалось будто и она сама перестала существовать. Всю свою жизнь, с самого ее рождения она готовилась к этому моменту. Моменту, который оказался полнейшим позором.

Что теперь будет?

Ужас.

Какой стыд.

Не хотела бы я оказаться на ее месте.

Амора слышала эти недовольные голоса за своей спиной, и ей захотелось кричать, плюнуть каждой недовольной особе прямо в лицо. Она возненавидела то, как поникли плечи ее старшей сестры. Возненавидела то, как ей приходилось отчаянно сдерживать слезы.

Раздался громкий смех Королевы Ливаны.

– Надо же. Вот незадача. – ухмыльнулась она, царапая своими длинными черными ногтями подлокотник своего трона.

Гива поплелась в сторону Аморы.

– Повезло, что в Оринфе не одна принцесса. – как бы невзначай бросила Королева, и шум в яме резко стих.

Гива замерла, подняв голову и рефлекторно взглянув на свою мать. Та сидела, не шевелясь. Выражение ее лица представляло собой непроницаемую маску, а взгляд…он был направлен на ту, что сейчас была готова оказаться хоть в гиене огненной, лишь бы не здесь.

Три хранительницы обратили свои взоры на среднюю дочь, и Амора невольно отступила назад. По яме прокатился гул голосов.

Она?

Да быть не может?

Кто угодно, но не она.

Королевству придет конец, если она станет хранительницей.

– Дитя, подойди. – позвала одна из хранительниц скрипучим голосом.

Это была та самая женщина, что всю церемонию молчала. Одна из трех. Центральная. Только ее медальон не был заполнен кровью.

– Нет, спасибо. – улыбнулась Амора, сделав еще один крошечный шаг назад. – Обойдусь.

Недовольный гул голосов стал громче, но Аморе было плевать. Оне не пустит себе кровь. Не обречет себя на неизбежную судьбу сирены. И уж точно не станет никакой хранительницей. Не в этой жизни. Нет. Таких планов у нее не было. Однако каменный пол под ее босыми ногами вдруг стал холоднее. Она снова ощутила себя такой слабой. Ничтожной. Одной против всех.

Королева Оринфа отдала молчаливый приказ Гиве, и та без каких-либо колебаний подошла к сестре.

– Иди. – сказала она тихо, но твердо.

– Нет. – шепотом возразила Амора. – Это какая-то ошибка. Лучше попробуй еще раз или…

Гива взглядом убедила Амору заткнуться. Принцесса редко сгибалась даже под гнетом самой Королевы, но этот взгляд ее старшей сестры…было в нем и отчаяние, и надежда. Только Гива могла так смотреть. С отчаянием из-за своего положения и надеждой на то, что Амора не испортит все окончательно.

Вздохнув, Амора сжала кулаки, но не сдвинулась с места. Последняя крупица сопротивления удерживала ее на месте. Гива вновь посмотрела на свою Королеву и получив очередной молчаливый приказ, подтолкнула Амору вперед.

Гул разом стих. Теперь все наблюдали с еще большим любопытством, нежели раньше. Конечно, ведь к алтарю направлялась та самая принцесса Амора. Ходячее разочарование и позор Оринфа.

Избранные принцессы впервые обратили на нее свое внимание. До этого момента она была лишь одной из сестер Гивы. Теперь же стала возможной хранительницей, что было полнейшим бредом. Амора не верила в то, что могла ею быть. Кто-угодно, но не она.

Медленно подойдя к алтарю, она остановилась и взглянула вверх на водяной купол, где плавал последний пустой медальон. Как нечто настолько маленькое могло обладать такой силой? И почему у этого неодушевленного предмета вообще была власть над ней, над Аморой?

– Возьми. – тот же скрипучий голос отвлек ее от неприятных мыслей.

Принцесса взглянула на протянутый ей клинок и поморщилась. Это даже был не клинок, скорее нож. Его рукоять почти на половину развалилась, а лезвие в некоторых местах было покрыто толстым слоем налета. Просто отвратительно. Столько бактерий. Сколько русалок пускали себе кровь этим ножичком? Нелепость какая.

– Чего же ты медлишь? – вдруг подала голос Королева Ливаны.

От ее ухмылки у Аморы свело челюсти. Широко улыбнувшись, принцесса блеснула белыми зубами и ответила:

– Хочу насладиться этим моментом, ваше величество. – подняла ножичек. – В конце концов, не каждый день выпадает такая честь, верно?

– Амора. – тихо, но со знакомой угрозой в голосе, произнесла ее мать.

Принцесса сглотнула нервный ком и испустила вздох поражения.

Скорей всего медальон и ее отвергнет. Это неизбежно. Поэтому чего тянуть, правильно? Поднеся острый кончик к пальцу, Амора надавила, выпустив каплю крови. Затем вернула нож на алтарь и подошла ближе к водяному куполу. Снизу он напоминал кристально прозрачный сталактит.

С бешено колотящимся сердцем Амора поднесла к нему палец. Кровь впиталась в воду лениво, будто бы нарочито медленно. Принцесса перестала дышать, а королевы даже подались вперед. Будущее всего королевства зависело от этой крошечной капли и решения медальона. Все это понимали. Все, кроме Аморы. Ее не волновало будущее королевства, лишь свое собственное.

Капля крови не желала растворяться. Она пробиралась выше, но медленно, будто бы преодолевая какие-то препятствия, словно что-то не давало ей пробиться к медальону. Амора даже заметила, что какая-то крошечная ее часть отделилась и начала растворяться в воде.

Ну же, давай, исчезай, думала Амора. Пожалуйста, взмолилась она всем богиням, которых знала. Но кажется, и они отвернулись от нее, потому что капля ее крови неумолимо приближалась к медальону, подплывая прямо к центру прозрачного камня.

Нет. Не надо. Не сливайся, умоляла Амора, не зная кого и о чем просит. Но кровь будто бы услышала и подчинилась, потому что какая-то ее часть все же растворилась.

Амора не дышала. Еще немного, и она будет свободна. Еще немного и…

Яркая вспышка света озарила яму. Буквально ослепила, вызывав волны удивленных криков. Этот яркий белый свет взмыл намного дальше, чем видит глаз, и куда глубже, чем многие догадываются. Он пронесся мощной волной по