Злодейка желает возвышения - Аника Град Страница 6

И над всем этим царила фигура господина Фэнмин Мэнхао, тестя Мэнцзы, того самого, чье имя я вчера бросила ему в лицо как угрозу. Именно он теперь заправлял военным министерством, подмяв под себя армейские ресурсы.

Силы были неравны. Джан Айчжу и Мэнцзы действовали стремительно и жестоко, поставив своих людей в канцелярию, министерства наказаний, чинов и поставив своего человека в армии. Под их контролем был и сам император. Ли Сянь в финансах и Лин Вэй в общественных работах были всего лишь островками, окруженными враждебным океаном.

Но в их, казалось бы, безоговорочной победе, я видела трещины. Глупые, самоуверенные ошибки. Джан Айчжу и Шэнь Мэнцзы были ослеплены легкой победой. Самое главное — они выпустили Яо Вэймина, побоявшись схватки. Сослали его, думая, что унизили и обезглавили. Они не поняли самой сути воинов, сражавшейся под его началом. Они были преданы не его титулу, не императорскому указу, не его славному роду, а Яо Веймину лично. Его "ссылка" была не поражением, а даром небес. Теперь он был на свободе, и за ним стояла не просто армия, а истинные герои империи Цянь, готовые по первому его зову обрушиться на врагов.

Да, отпускать Яо Веймина было глупостью, но я по-девичьи радовалась, что мои противники сглупили.

И вторая ошибка была в них самих. Мэнцзы умел быть обаятельным, гибким, он играл в долгую игру, очаровывая Юнлуна, да и меня саму. Но Джан Айчжу… она даже не старалась. Ее власть держалась на страхе и инерции. Она была как старый, сухой бамбук — с виду крепкий, но готовый сломаться под первым же серьезным напором. Между ними уже зрел конфликт, и я вчера подула на искры.

План начал обретать какую-то форму. Мне следовало связаться с теми, кого я не отмела, написать письма. Лаконичные, завуалированные, но недвусмысленные для тех, кто должен был понять. Ли Сяню. Лин Вэю. Возможно, Тяню Шуаю и Жун Лину. Намекнуть, что есть силы, не желающие принимать регентшу. Мне нужны были союзники здесь, внутри, те, кто мог бы подготовить почву, когда Яо Вэймин… если он решится вернуться.

Я уже мысленно составляла первые фразы, обращаясь к чиновникам, когда ночь окончательно вступила в свои права, погрузив покои в темноту, нарушаемую лишь тусклым светом одной масляной лампы.И тут дверь в мои покои бесшумно отворилась.

Я замерла, сердце заколотилось в груди, готовое вырваться наружу. Никто не входил так тихо, без стука, без предупреждения. Меня, что, пришли убить?

В проеме застыл евнух Цзян Бо, я выдохнула. От него почему-то я зла не ждала.

Он стоял неподвижно, его руки были скрыты в широких рукавах, а взгляд, тяжелый и пронзительный, был устремлен прямо на меня. В нем не было ни угрозы, ни подобострастия. Была лишь тихая, всевидящая серьезность.

— Цзян Бо? — с хрипотцой отозвалась я. — Чем обязана?

Он, совсем неожиданно для меня, упал на пол. Он склонился в низком, почтительном поклоне, коснувшись лбом холодного каменного пола моих покоев.

— Госпожа Шэнь, — его голос, раньше бесстрастный, прозвучал приглушенно. — Позвольте мне, ничтожному слуге, заверить вас в своей преданности. Я буду верен вам до конца.

Я застыла, не в силах скрыть удивление. Сердце, замершее было от страха, забилось с новой силой, но теперь от потрясения.

— Встань, Цзян Бо, — наконец вымолвила я. — Объяснись. Что это значит? Зачем ты пришел в столь поздний час? Зачем заверяешь в своей верности? Разве ты не знаешь, в каком положении я нахожусь?

Он поднялся с колен.

— Я не умен, не разбираюсь в интригах, но мне известно, что по вашему совету меня назначили слугой и наставником юного императора Юнлуна. Если бы не ваша проницательность и доброта, я остался бы при дворе императора Юншэна… — он грустно вздохнул, — и разделил бы его участь. Я обязан вам жизнью. Теперь моя жизнь принадлежит вам и моему господину. Госпожа Шэнь, помогите молодому императору. Я вижу, как он томится, и боюсь за него.

Небеса, он не представляет, как боялась я.

— Не тому человеку ты кланяешься, — мотнула я головой. — Я запомнила, как ты был добр ко мне и лишь попросила генерала Яо посодействовать, мы квиты, ты мне ничем не обязан. Но прости, я понятия не имела, что кто-то совершит злодеяние против почившего императора.

Мне было грустно и сложно говорить о таком. Я ведь не об одном Цзян Бо похлопотала. Лицо Лин Джиа так и стояло передо мной. Она умерла, а я живу.

Цзян Бо сделал шаг вперед, понизив голос до едва слышного шепота.

— Генералу Яо я тоже возношу молитвы, госпожа, но пока его нет, я бы хотел помочь вам. Вы же не оставите Его Величество?

В глазах Цзян Бо мелькнула настоящая тревога. Он действительно переживал за Юнлуна, и, по-моему, полюбил мальчишку.

— Не оставлю, — кивнула я. — Ты пришел только для того, чтобы обозначить верность?

Что-то мне подсказывало, что евнух бы не проделал столь опасный путь ради поклона на полу. Нет, он что-то желал рассказать.

— Я принес сведения, госпожа, — подтвержал он мои мысли. — Канцлер Вэнь Цзинь привел ко двору нового человека — шамана и астролога по имени Цзянь Цзе. Вдовствующая императрица, обычно недоверчивая, слушает его шепот, словно указ свыше. Он уже предсказал "божественное одобрение" ее регентству и нашептывает нечто о "зловещих тенденциях", исходящих от… определенных людей при дворе.

"Зловещие тенденции"?

Пф, это скорее всего я.

Мозг тут же начал анализировать информацию. Цзянь Цзе. Выскочка-шарлатан, чье имя я уже мысленно отметила. Но если Джан Айчжу и впрямь так сильно ему доверяет, он становится опаснее любого вооруженного воина.

— Благодарю тебя, Цзян Бо, — сказала я искренне. — Твоя верность трону и его законному правителю делает тебе честь. Но сейчас тебе нужно вернуться к Юнлуну. Он не должен оставаться один. Защищай его.

Цзян Бо снова склонился в безмолвном поклоне и так же бесшумно, как и появился, растворился в темноте коридора.

Его уход словно щелчком пальцев меня сподвигнул. Почему я сижу? Для чего рассуждаю? Хватит ждать. Я, Шэнь Улан, уже не раз пробиралась в Запретный город как тень, когда его стены казались неприступными. А теперь, когда я оказалась в его сердце? Эти ограды для меня не преграда.

Быстро, отработанными движениями, я сбросила свои шелковые одежды и облачилась в темную, простую ткань, извлеченную из недр сундука. Перевязала лицо повязкой, подобрала волосы