Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова Страница 59

а у него оказалась аллергия на лекарства и Серый загремел в инфекционку на три недели, они с Клопом к нему под окна ходили, орали, чтобы выздоравливал быстрее. Дружба – это прошлое, то, что можно вспомнить, над чем поржать или поплакать. А можно ли пару встреч и дежурных фраз, которые объединяли их с Гудвином, назвать дружбой? Он, Иван, не стал бы.

Он внимательнее таращился на Гудвина.

– Вить, а почему у тебя кликуха «Гудвин»? Как волшебник?

– Не, как гуд и как вин, хороший победитель, понял? – Он рассмеялся, только странное дело – говорил он весело, смеялся даже, а глаза оставались темными и злыми. Иван повел плечом, избавляясь от наваждения.

Он задумчиво повторил:

– Значит ты – хороший победитель… А бывают плохие? Я слышал, что победителей вообще не судят.

– Это в сказках не судят, – отрезал Гудвин. – А в жизни по-всякому бывает.

Он поднялся:

– Ладно, я пошел. На созвоне…

Иван не остановил его на этот раз, а уже через неделю стал помогать с организацией игры.

Сперва было забавно.

Оказалось, в соцсетях была группа, которая объединяла игроков из разных городов и даже стран, были отделения в Беларуси, Казахстане, Болгарии. Но там совсем маленькие сообщества. Чаще всего игрокам было пятнадцать-семнадцать лет. Но были и старожилы. Они уже возглавляли группы. Орги нашли спонсоров, так что призы были реально крутые. Новый смартфон или планшет. Иногда разыгрывались сертификаты в сетевые магазины или магазины электроники. Иван проверял – сертификаты и призы реальные, победители их получали, без обмана.

Операторы и редакторы игры получали деньги за ведение игры, организацию. Не слишком большие, но вполне ощутимые для школьника или студента. Тогда-то у Ивана и возникла мысль устроиться на работу в игру и заняться организацией игр.

– Надо сперва поиграть на низовых ступенях, это условие, – Гудвин цокнул языком. – Но как другу я тебе помогу, ускорю… Сможешь пройти сразу четыре тура с разными артелями?

Артелями назывались группы игроков. Курировал их оператор, он же осуществлял координацию с редактором игры и организатором тура.

Иван согласился. Они бегали по городу в поисках артефакта, лазали по заброшкам, рисовали граффити и переводили через дорогу старушек… Иван увлекся.

А потом ему предложили засчитать два тура за одну игру, он согласился, его предупредили, что получив задание, он не сможет отказаться. Это было стандартное правило, поэтому Иван ничего не заподозрил. В задании значилось «взять пять шоколадок без оплаты и не засветиться на камерах».

– Взять – это украсть, что ли? – Он опешил.

Гудвин рассмеялся:

– Там так написано «взять без оплаты»…

– Но это воровство… Нет, я не буду.

– Будешь. Иначе вывалишься из игры, а за нарушение можешь даже не рассчитывать, что я тебя возьму на работу… – Он строго прищурился.

– Других вариантов нет?

Гудвин отрицательно качнул головой, щелчком отбросил сигарету. Иван проследил за тем, как она летит в урну.

– Должен быть какой-то еще выход…

– А что ты паришься?

Он говорил сухо, быстро, будто они не обсуждали задание, за которое Иван может сесть в тюрьму.

– Не ссы, за пять шоколадок не посадят… Да и ты же чел с головой, в задании значится не попасть на камеры… Уверен, ты что-нибудь придумаешь, если тебе нужна эта работа.

Работа была нужна. Иван согласился:

– Я все сделаю.

Позже, когда уже ничего было не исправить, он спрашивал себя, почему повелся, почему не пошел работать курьером или доставщиком пиццы… Работа у Гудвина казалась такой легкой. А потом, прикинув, он решил, что опять сгущает краски, ведь в задании значится не украсть, а взять. Значит, нужно применить хитрость.

Зайдя в назначенное время в супермаркет, он взял со стойки пять шоколадок и бутылку воды. Откупорив ее, он дождался, чтобы рядом никого не было, и щедро плеснул на розетку. Он заметил, где расположены камеры и старался держаться так, чтобы его было почти не видно. Как это часто бывает в магазинах, проводка оказалась сделана тяп-ляп, провода плохо заизолированы, розетка заискрила и в следующий момент из нее пошел черный едко пахнущий дым.

Иван ждал в соседнем ряду, пока какая-то женщина не закричит:

– Пожар!

Началась суматоха. Пластик, которым были обшиты стены супермаркета затлели, источая еще более едкую вонь. Охранник вырубил свет и вызвал пожарных. Кашляя, Иван покинул зал вместе с другими покупателями. Пожарных и скорую ждать не стал. Посидев на парапете, осторожно встал и ушел прочь.

За углом дождался Графа, своего оператора в этой игре – он должен был быть свидетелем и зафиксировать исполнение задания. Тот поднял вверх указательный палец:

– Задания поджигать магазин не было, – рассмеялся он.

– А я ничего такого и не делал… У них проводка хреновая.

Граф хлопнул по его плечу, протянул руку: Иван должен был отдать жетон и записку с росписью об исполнении задания. Парень торопливо полез в карман куртки, достал скомканную бумажку с заданием, еще раз пробежал его взглядом, и на обороте указал: «Исполнено Лакримозой». Лакримоза – это был его ник в игре. Вручив бумажку с жетоном, он вытер вспотевшие руки о джинсы, посмотрел с тревогой на Графа:

– И что теперь?

– Теперь жди, – и отправился дальше.

Вечером Ивану пришло приглашение стать оператором артели.

Тогда

За две недели до смерти Ивана

Глава 43

А на следующий день Софья Антоновна прислала в родительский чат сообщение с извинениями – деньги она нашла, совсем забыла, что переложила их из сумки в ящик стола. Сейчас все вспомнила, все в порядке и никаких проблем.

Мама рассказывала это с таким видом, будто Софья Антоновна сошла с ума.

– Я не понимаю, как так можно забыть. – ворчала она.

Они завтракали, отец торопился, поглядывал на часы:

– Всякое бывает, – отозвался уклончиво. – Нашлись деньги, значит, все нормально. Никаких повторных сборов. Верно?

Он поднялся, поцеловал жену в губы, взъерошил макушку Татьяны, та запищала, легко коснулся упакованного в белую рубашку плеча старшей дочери. Алиса ковыряла вилкой желток яичницы, делая вид, что разговор ее нисколько не интересовал. «Неужели это «Кактус»?» – спрашивала она себя и торопилась скорее оказаться одна, чтобы спросить.

Танька потянулась к ней:

– Ты чего? Алису залил румянец.

– Ничего. Отвянь! – отозвалась резко и поднялась, до того как младшая сестра успеет нажаловаться матери. – Я пошла, мне сегодня надо пораньше.

«Что ты сделал?» – набрала сразу, как только оказалась на улице.

«Тебе в самом деле интересно?»

«Да!»

В ответ ей пришло фото скриншота экрана, на котором значился перевод в сумме тридцать тысяч рублей. Алиса не поняла.

«И что это?»

«Скажем так, кое-кто перевел деньги в нехорошую организацию»

«Да ладно!»

«Я же говорил, что мы работаем наверняка. Но тебе эту тридцатку