Сладкая горечь - Автор Неизвестен Страница 5

- Постарайся поскорее устроить нам новую свиданку… – тихо попросила я, зажмуриваясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

*Несколько недель спустя*

- Саш, я буду скучать по твоим эклерам… – Алина печально улыбнулась.

Аромат ванили, горячего шоколада и свежего теста повис между нами в воздухе, пока я зачарованно наблюдала, как подруга отряхивает пару крошек со своего уже внушительного живота.

Это была наша последняя встреча перед длительным расставанием – завтра вечером Алина с Сережей улетали за границу.

Кирилл настаивал, чтобы его жена находилась подальше от всей этой неразберихи.

Я была в курсе, что ребята долго спорили, однако из-за неумолимо приближающейся даты родов, на семейном совете Вороновых все-таки было решено отправить пока Алину под присмотром их младшего сына. Ну, а отец семейства планировал их навещать при первой же возможности.

- Ты, кстати, так и не сказала, куда уехала Вера? – Воронова проницательно посмотрела мне в глаза.

На краткий миг показалось, что Алина как обычно видит меня насквозь, догадываясь, что я не просто так проигнорировала ее вопросы.

- Дочка попросила меня пока никому об этом не распространяться, – я рассеянно пожала плечами. – Сама понимаешь, через какую эмоциональную мясорубку ей пришлось пройти, – выпалила я, стараясь не смотреть подруге в глаза. – И все по моей вине…

- Саш, что ты такое говоришь?

- Возможно, все, что произошло с Верой – это расплата за выбор, который я сделала… Карма. Бумеранг прошелся по моей девочке, – быстро сглотнув. – Ты ведь помнишь тот наш разговор? – заправляя за ухо выбившиеся волосы. – Ты спросила что-то вроде: «Даже зная наше с Артемом будущее, готова ли я изменить свой выбор?».

Я стопорнулась, набирая побольше воздуха.

- Понимаешь, Алин, я всегда выбирала Апостолова и наши с ним противоречивые чувства. Всегда. Несмотря ни на что. И вот к чему это привело. Моя дочка … Она кармический ребенок и теперь глубоко несчастна, а мужа либо убьют, либо он сдохнет на зоне, – глухо рассмеявшись, я снова потянулась к эклеру, хотя никогда их особо не любила – приготовила из-за Алины.

- Я думаю, ты накрутила себя, Саш… – подавшись вперед, подруга сжала мою ладонь. – И все гораздо проще. Можно подумать, что кармический ребенок отправляется родителям «за их грехи», но это не так.

- Мне кажется, кармический ребенок – это ребенок, который «помогает» родителям стать теми, кем они должны стать. Сам того не желая, такой ребенок ставит родителей в такие ситуации, в которых они вынуждены меняться.

Я недоверчиво пожала плечами.

- В этом смысле можно сказать, что любой ребенок – кармический, ведь став отцом или матерью, невозможно остаться прежним человеком… - Алина продолжила, - Пожалуй, дети – наши лучшие учителя, – подруга так искренне и открыто мне улыбнулась, что я непроизвольно отзеркалила ее действие, улыбнувшись в ответ.

- Милая, только, пожалуйся, береги себя!

- А ты – себя. Старайся меньше нервничать. Кирилл уверен, что у них получится вытащить Артема… Сейчас это – самое главное, – Алина вновь сжала мою ладонь. – Знаешь, я уверена, что после черной полосы начнется светлая. Слышишь, Саш? – она как-то загадочно мне улыбнулась, потирая свой внушительный живот.

- Я так люблю тебя, Алин… Я буду скучать.

- Взаимно, дорогая. Взаимно.

Глава 8

*Неделю спустя*

POV Артем Апостолов

Всего одна ночь с ней. Раз в месяц.

Это все, что мне пока удалось выбить.

Жадно пожирая свою обнаженную жену глазами, по телу пробежал озноб. Мы уже трахались два раза, и все равно мне было мало ее. Чертовски мало.

Любуясь ее охуительным телом, я почувствовал, как зачастил пульс.

Ее точеное лицо было сосредоточено, пока Сашенька пыталась вымыть из себя мою сперму под душем, вернее, под той конструкцией, которая была здесь вместо душа.

Я зачарованно наблюдал, как струи стекали по ее ключицам, по упругим изгибам груди, по плоскому животу.

- Иди ко мне, – похлопал рукой по шконке. – Снова хочу тебя потрахать, – и с каждой секундой это желание лишь усиливалось.

Саша закусила губу, в ее горящих карих глазах пролетали сотни чувств.

В груди что-то екнуло, пока она нарочито медленно вытиралась, не разрывая зрительного контакта, после чего, повесив полотенце на крючок, грациозно пошла на меня.

Обнаженная, с каплями воды, блестевшими на коже.

Саша смотрела на меня сверху вниз, а потом медленно поставила колено на койку рядом с моей ногой.

Пружина громко скрипнула. Потом второе колено. Любимая оказалась надо мной, нависая, будто заслонив собой весь остальной мир. Ее влажные волосы пахли моим гелем для душа.

Саша коснулась пальчиками моего лица, наклонившись так низко, что ее прохладное дыхание осело на моих губах. Напряжение достигло предела: оно звенело в ушах, сдавливая виски.

И тогда не отрывая от нее взгляд, я поцеловал любимую в живот.

Обхватив свою женщину за попу, мои губы вошли во вкус, одержимо спускаясь все ниже и ниже…

- Нежная, – проводя языком по ее лону, – чувственная моя, – раздвигая им ее розовые половые губки, – самая желанная… – продолжая пылко ласкать, вытягивая из тела Сашеньки предвестники нового оргазма.

- Артём… – сбито прошептала она, покорно заглядывая мне в глаза. – Не терпится, чтобы ты поскорее снова меня трахнул.

Протянув руку, Сахарная повелительно сжала мой полностью готовый член.

И я сорвался.

Толкнув ее на шконку, резко подмял под себя, и, глядя в ее полыхающие страстью обсидианы, я вошел в нее одним резким грубоватым толчком.

- Черт…– простонал я, прикрывая глаза.

Саша протяжно охнула, когда я внезапно ее покинул, а после снова безжалостно заполнил собой, трахая любимую столь неистово, будто Александра – это видение, и оно вот-вот может исчезнуть.

Все, что было во мне – и звериное, и человеческое, вся накопленная за недели тюремной безнадеги ярость, и безумная болезненная нежность – все это будто сорвалось с цепи.

- Прости, – тихо прохрипел я, замедлив темп, вторгаясь в нее уже гораздо медленнее, мягче. – Прости, что тебе приходится проходить через все это… – захватил упругие, податливые губы в поцелуе и просунул Сашеньке язык в рот, сливаясь с ней в отчаянном медленном танце наших губ, тел, сердец.

- Никогда больше не прогоняй меня, Артем… – я почувствовал в ее поцелуе соль. – Слышишь? – ее ранимый взгляд сжал мое сердце мертвой