После развода. Вот она любовь, окаянная - Элен Блио Страница 47

Да, какая разница как узнал?

- Здравствуй, Макаров, какими судьбами?

- Пришёл. Это тебе… — розы протягивает.

- Спасибо. Это я уже слышала. — киваю, чтобы на тумбочку положил. Усмехается.

- Лен, я..

- Денег нет.

- Чёрт, ты... При чём тут?

- При чём? А ничего, что все последние наши встречи были именно при этом?

Продай дом, продай дом дёшево, отдай, верни... тьфу... самому-то не противно?

- Противно.

- Неужели?

- Лен, я не за этим пришёл.

- А зачем?

- Сам не знаю, Лен, я... случайно узнал, что ты тут... Всё хорошо?

- А что должно быть плохо?

- Ну ты... раньше, помнишь? Когда мы пытались.

Я замираю на мгновение.

И задумываюсь.

Чёрт, точно! Мы пытались. Пытались и никак. Потому что я тогда не захотела.

Вернее... ладно, можно тысячу раз обвинять всех и вся, но решение принимала я Я испугалась. Я послушала врача. Послушала Никиту. Может и правильно. Сейчас я не могу судить.

Потом у меня были проблемы. Я хотела и не могла. Я мечтала и все мечты разбивались в пыль.

Я похоронила их. Свои мечты о большом семействе. О сыне. О еще одной дочурке.

О том, что могла бы иметь.

Похоронила.

И вот.

Вот она моя мечта, бьёт пяткой в мой живот.

Тогда, когда я уже и не ждала, и не чаяла.

«климакс! Четыре месяца твоему климаксу»

Вот так бывает.

И главное... раньше у меня были проблемы гораздо раньше этого срока. Я и до двух не дотягивала. Да и вообще…

А тут…

Наверное, всё-таки круто узнать, что ты сразу уже на четвёртом, да?

И ведь я не думала о тех проблемах!

Возможно, потому что на этот раз проблемы были совсем другие?

Первая и главная — как вообще понять, когда ты уже даже не думаешь о материнстве, что ты скоро снова будешь кормить грудью и гулять с коляской, снова мучиться от колик и высыпаний, а всё остальное?

Присыпки, памперсы, первые зубы, стул, газики, падения, плач, недосып, первые шаги, опять падения, первые слова.

Всё счастье материнства разом.

В сорок два, вернее уже три.

И я счастлива!

Господи, как я счастлива, что ОН у меня есть!

Сама не понимаю, как глаза наливаются слезами.

- Лен, Ленка, ты чего, Ленусь?

Господи, Макаров, какой ты идиот.

- В смысле?

- В коромысле. Всё хорошо у меня понимаешь? Все отлично! Я счастлива! Я стану мамой!

- Лен, я в курсе. Ну... это заметно.

- Идиот, как я с тобой жила?

- Хорошо жила, ладно... Не плохо мы жили, Лен.

- Неплохо, да. Почему ты тогда ушёл, а? Скажи? Почему тебя потянуло к этой соске? Она же... она же глупая, Никит, ну? Неужели ты не понял?

-А я не искал гения, Лен, учительницу не искал, заучку. Понимаешь?

- То есть... ты еще и искал?

- Нет, Лен, не передергивай. Выразился неправильно. Я..

- Да поняла я всё, не объясняй, не дура. Тебе её мозг был не нужен. Пока ты её просто трахал, да? А вот когда она стала матерью твоего ребёнка, вот тут ты и понял, что хорошо бы в комплектации были и мозги. А их, увы, не оказалось.

- Сука ты, Лена…

- Знаешь, Никит, а это вот сейчас комплимент из твоих уст. Серьезно. Нет, с одной стороны... какой же ты мудак, беременную женщину называть сукой. А с другой…

Хорошо, что я такая сука и ты больше не моя головная боль.

- А я прям был головной болью, да?

- Да, был. Был, Никит Не так с тобой было и просто.

- С тобой тоже.

- Неужели? А с этой проще? С красоткой твоей малолетней без мозгов, проще?

Он отходит к окну, вздыхает... прищуривается.

А я смотрю на него, разглядываю.

Чужой. Он чужой. Совсем.

- Лен, а почему ты за меня не боролась?

— Что? — вот тут я, простите за мой французский, охреневаю знатно.

- Ну, ты не боролась. Ты просто взяла меня и отдала другой.

Поворачивается, разглядывает меня.

Он серьёзно?

Не прикалывается?

Понимаю — серьёзно! Реально — серьёзно!

- Даже Полина пыталась как-то наш с тобой брак сохранить. Просила меня, умоляла. И то, что она тогда с Гелей чуть не сотворила... Ведь... ну…

— Что «ну»? Не было бы ребёнка ты бы Гелю бросил?

Голову опускает.

Капец.

Просто капец!

Как я с ним жила с таким уродом? Или... или со мной он был другим? Или это моя иллюзия? Он же меня бросил? Значит…

Значит в принципе изначально был с гнильцой.

И удержать я его не смогла бы в любом случае.

Просто если... если бы я была бы другой, я, наверное, реально бы боролась. И не отпустила бы. Грудью бы встала.

Нахрапом.

Просто выдавила бы эту мелкую гадюку из его жизни.

Вытравила.

Как Полина пыталась.

Но я…

Видимо я просто слишком уважаю себя для того, чтобы вот так мерзотно поступать.

Я выше этого.

Банальная фраза. Но справедливая.

Я реально выше.

- Значит, по-твоему, я должна была бороться?

- Ты говорила, что ты меня любишь. А оказывается... года не прошло, ты уже от другого рожать собралась.

- ты уже родил. Считаться будем, кто, как и с кем трахался?

— Ну я, понятно, но ты…

- Я должна была сидеть и ждать, пока ты натрахаешься, да?

- Почему бы и нет, Лен? Если ты меня любила?

- Знаешь, к счастью, оказалось, что я больше любила всё-таки себя.

- Это неконструктивно, Лен. И неправильно. Получается... получается не только я семью-то разрушил. Ты тоже. Ты просто не боролась и всё.

Да, я не боролась.

Сейчас лежу и понимаю - ох, Лена, как же ты была права!

— Ники…

- Что?

— Иди-ка ты.

- Куда?

- Туда, откуда появился.

- В смысле?

- В прямом. Не знаешь, откуда дети появляются? Неужели, молодуха не показала?

Видел же, небось, на роды ходил?

- Я не сумасшедший.

- Ясно всё с тобой. В общем, иди в то самое место. И веник свой забери.

- Да пусть уж стоит. Вижу, тебя не балуют букетами-то.

- Что?

Нет, вот тут уж у меня точно не осталось слов. Одни буквы. Но выговорить их я не успеваю, потому что в дверь опять стучат. Потом открывают тихонько, и я вижу…

Букет

Очень красивый