Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс Страница 33

С той самой, в которой прикосновения мужчины могут быть приятны.

Стягиваю с себя футболку Гидеона, продолжая смотреться в зеркало. Губы слегка припухшие, на шее небольшой засос, но в целом почти никаких внешних изменений нет. Кидаю футболку в сторону, включаю душ, залезаю под теплые струи и намыливаю волосы, затем тело. Когда приходит время смывать пену, провожу руками по шее и груди и вздрагиваю. Собственное прикосновение к соскам было… довольно приятное.

Интересно, а смогу ли я сделать себе так же приятно, как Гидеон?

Прикрыв глаза, накрываю груди ладонями, слегка пощипываю соски и перед глазами сразу же появляется образ Гидеона. Когда я думаю о его мягких и таких умелых губах, жар пробегает по всему телу, концентрируясь между ног. Стискиваю груди, которые раньше Оран обзывал самыми гнусными словами из-за немаленького размера. Я ненавидела свои сиськи из-за него. Оран считал, что женщины с большой грудью автоматически шлюхи. Теперь мне плевать, я просто хочу почувствовать себя хорошо.

Одну руку оставляю на груди, а второй медленно ползу вниз. Пальцами следую той же дорогой, что вчера Гидеон. Кожа помнит, как он целовал мой живот. Медленно, чувственно, поддразнивая. Я немного помешана на руках Гидеона, на его широких ладонях с длинными пальцами, умеющими нажимать на какую-то неизведанную мной точку. Наверное, у нее есть название, но пока она будет просто райским местечком. И его показал мне Гидеон.

Моя ладонь накрывает лобок, и я начинаю дрожать от предвкушения. Боже, как это грязно. Я же не должна, да? Пульсация усиливается, словно неправильность самоудовлетворения накаляет каждый мой нерв. Перестав думать о том, что я не должна это делать, я, проскользнув пальцами по своим складочкам, сжимаю клитор.

– Ох, черт! – чтобы приглушить собственный стон, кусаю себя за плечо.

Продолжая представлять Гидеона, вспоминаю ту первую ночь, когда я почувствовала желание впервые. Он был с Эвелин. Его руки лежали на ее бедрах, пока он трахал ее. Жестко и неумолимо. Именно так я и начинаю обводить свой клитор и сжимать грудь. Шире расставляю ноги и добавляю два пальцы. Чувство наполненности, которое раньше вызывали лишь отвращение, теперь возбуждает. Не двигая пальцами, продолжаю ласкать набухший и изнывающий по губам и языку Гидеона комочек нервов. Я такая влажная.

«– Ты хочешь кончить, Аврора?»

Да, черт возьми.

Сильнее надавливаю на клитор и замираю. Приятная дрожь пробегается по телу, заставляя мои ноги подгибаться, а глаза закатиться. Опираюсь спиной о стену, чтобы не упасть, пока оргазм волнами накрывает мой разум.

Кажется, Гидеон починил меня прошлой ночью.

***

– У тебя температура?

Поднимаю глаза на зашедшего в номер Гидеона и хмурюсь. Он не спал всю ночь, я уверена. Под глазами образовались небольшие синяки, хотя выглядит Гидеон как и всегда идеально. Даже волосы лежат так, словно их укладывал стилист, однако он, скорее всего, просто расчесался. В руках у него бумажные пакеты, от которых исходит очень приятный аромат выпечки.

Мы не говорили после панической атаки. Не знаю, что на самом деле Гидеон думает о моем срыве в столь неподходящий момент. Считает ли он меня сумасшедшей? Или неблагодарной за отказ оказания ответной ласки? Мне хотелось, как я думаю, но я не смогла. Голос Орана призраком сидит в моей голове и нашептывает. Он умер, но продолжает портить мою жизнь.

– Нет, – непонимающе отвечаю я. – С чего ты взял?

Гидеон указывает на мое лицо и говорит:

– Твое щеки покраснели.

Проклятье.

Если до этого я была красной, то сейчас я буквально воспламеняюсь от смущения. Мой секрет может выйти за пределы ванной комнаты, а мне бы не хотелось, чтобы Гидеон подумал, что я какая-то ненормальная, раз мастурбирую. Женщины же имеют право делать самим себе приятно, верно?

– Эм, я… вода в душе была горячая, – бормочу я, опустив глаза к полу.

– Мыться в горячей воде вредно для здоровья, – абсолютно серьезным тоном заявляет Гидеон.

Он не шутит же, да? Даже такой не привыкший к нормальному общению человек, как я, поймет, что у Гидеона есть некоторые… коммуникативные проблемы. Просто в последние дни я перестала обращать на них внимание, или он, возможно, может себя контролировать. Скорее всего, бессонная ночь пошла не на пользу.

Позавтракав, мы собираем мои вещи и переезжаем в другой отель. Гидеон, как он сказал, остался не в восторге от местного качества уборки. Новый отель находится почти на самом берегу моря, номер просторный и уютный, поэтому я не возражаю. Только часть меня думала, что у нас будет общая спальня. Не знаю, откуда появилась эта мысль и почему меня расстроил тот факт, что у нас разные комнаты.

«Не будь дурой, Аврора,» – прозвучал голос Юли у меня в голове.

Я знаю, что мне стоит к нему прислушаться, но какая-то часть меня настойчиво твердит другое.

***

– Ты умеешь плавать? – спрашивает Гидеон, держа меня за руку.

Он говорил что-то еще, пока мы направлялись к морю, но я была слишком отвлечена. Зад Гидеона, обтянутый плавками, захватил не только мое внимание. Все женщины на пляже, находящиеся в том возрасте, когда ты уже понимаешь, мужскую красоту, пялятся на него. Не говорю уже про пресс – восемь кубиков разве бывают у людей? – и его руки, мышцы на которых напрягаются и увеличиваются при каждом движении.

Но я совру, если скажу, что меня не взволновало сильнее наше соприкосновение рук.

– Не очень хорошо, но умею, – бормочу я.

Вдруг Гидеон подхватывает меня на руки, словно я ничего не вешу, и опускает нас в воду. От неожиданности я, пискнув, оборачиваюсь вокруг его тела, руками обхватив шею, а ногами – талию. Гидеон усмехается и несет меня на глубину, но останавливается, когда вода начинается закрывать его плечи.

– Держишься? – глядя мне в глаза, произносит он.

Под прямыми солнечными лучами глаза Гидеона приобретают янтарный оттенок, а идеально ровная смуглая кожа будто светится. Он не кажется усталым, но я все равно немного переживаю, что он не спал всю ночь. А еще меня волнует то, как близко мы прижаты друг к другу. Моя грудь буквально находится у его подбородка, а промежность прижата к рельефным кубикам Гидеона. Я держусь изо всех сил, чтобы случайно не потереться о него.

– А ты меня держишь? – мой взгляд опускается на губы Гидеона.

Его пальцы, лежащие на моих бедрах, сдвигаются к ягодицам, и я шумно втягиваю воздух через нос. Гидеон крепче обхватывает меня и кивает.

– Всегда, – хрипотца в его бархатном голосе обволакивает, как горячий шоколад.