Заплати за любовь - Екатерина Ромеро Страница 31

Мы засиживаемся до поздней ночи. Вьюга наконец-то утихла, стало спокойно.

Вадим поднимается и устало потирает глаза, берется за край кофты, чтобы снять ее, но, видя меня, опускает руки.

– Я хочу кое-что спросить, Вадим. Можно?

– Да.

– Это ваш первый брак?

Вопрос вырывается сам по себе. Отмотать уже поздно.

– Первый.

– Вы про больницу от моей бабушки узнали, да?

– Да.

– Я надеюсь, она не сильно буянила? Шурочка может.

– Александра Никифоровна обозвала меня мерзавцем, – усмехаясь, отвечает Суворов, а мне становится не по себе.

– Извините. Она прямолинейная.

– Она во всем права, малыш, – сказал как-то горько, а я сильнее сдавила книгу руками.

– Ты что, правда до свадьбы хотела себя хранить? Девственность и все это?

– Да. Хотела.

– Зачем?

– Чтобы быть чистой для мужа.

Повисает неловкая пауза, и мы оба знаем, что прошлое не отмотать.

– Ты самая чистая для меня, девочка. Я хочу, чтобы ты это знала.

Почему-то от его слов хочется плакать. Откладываю книгу, поднимаюсь с дивана.

– Уже поздно. Мне пора спать, – вру, мне просто не хочется дальше продолжать эту тему. Она слишком колючая для меня.

Хочу уйти, но Вадим за руку меня берет, нежно касается кончиков пальцев.

Мы молчим. Смотрим друг другу в глаза. Мне больно. Где-то внутри, и эта обида такая сильная, но в то же время мне нравится, как Суворов прикасается ко мне, его запах меня дурманит.

– Нюта, тебя до меня никто не целовал, правда?

Смотрит на меня серьезно, проводит рукой по моей щеке. Осторожно, а у меня внутри все трепещет. Точно крылышками там. И приятно, и больно, и нежно.

– Правда. Я же тоже… для мужа. Себя хранила.

– Я теперь твой муж, малышка. Можно я воспользуюсь своим положением один раз? Разрешаешь?

– Да.

До конца не понимаю, о чем спрашивает Викинг, но чисто машинально я сейчас ему доверяю. Вадим обхватывает меня за подбородок и наклоняется, его теплые губы на миг касаются моих.

Он меня целует. Осторожно, медленно, спокойно. Я не двигаюсь. Как застыла вся, затрепетала, и очень сильно потянуло внизу живота.

Отвечаю на его поцелуй. Как умею, и это так приятно, так… словно я лечу. Вадим нежно приобнимает меня и прижимает к себе. Тогда же я сразу чувствую его эрекцию, и это меня отрезвляет.

Отстраняюсь. Потупляю взгляд.

– Я хочу спать.

– Конечно. Иди.

Я юркаю мимо Вадима в нашу, то есть свою спальню и долго еще ворочаюсь в постели, смотря на пролетающий ночью снег.

Касаюсь горящих губ. Сегодня Вадим поцеловал меня вообще не так, как тогда. Эта разница кардинальная. Мне не было больно. Он сделал так, чтобы мне было только хорошо. И даже его щетина меня не колола, и это было так волнительно, как будто мой первый поцелуй.

Почему Викинг меня поцеловал? Зачем? Да еще и спросил разрешения. Я не знаю. Почему мне это понравилось и я ответила на поцелуй, я тоже не знаю.

Кажется, все дело в гормонах. Викинг устал, а я просто что-то перепутала. Вадим не любит меня, мы просто вместе живем ради ребенка, и, конечно же, он не может мне нравиться. Совсем.

Глава 28

Я стараюсь. Правда, как могу, и вроде все получается, Пашка даже хвалит. Нюта уже не шарахается так от меня, мы начали вместе ужинать и завтракать, она приходит меня встречать, и мы живем почти как семьи. «Почти» тут, конечно, ключевое.

И так хочется просто сгрести ее в охапку и прижать к себе, наброситься на губы, но понимаю, что нет. Для меня эта дорожка уже давно заказана. Девочка и так с трудом меня к себе подпускает, хотя сегодня впервые прижалась ко мне.

Фильма испугалась, а я кайфанул натурально. Знал бы – сутками бы ей эти ужастики крутил, лишь бы Нютка меня обнимала сама, ластилась ко мне.

Знаю, подонок, знаю, нечестно, но так и я не играю по-честному никогда, и сегодня ночью я не выдержал. Дал слабину, поцеловал Нютку.

И вроде все ничего, очень даже прилично, ее губы оказались слаще меда, она вся такая вкусная, такая моя и одновременно чужая. Пусть это будет ее первым поцелуем. Боже, как же я хочу, чтобы она запомнила именно его.

Думал, отбиваться сейчас начнет, расплачется, как обычно, но нет. Нюта молчала, глаза прикрыла и распахнула губы, а после начала отвечать! Несмело, осторожно и так трепетно. Это было сродни зеленому свету, я прижал ее к себе крепче, поцеловал снова, завелся, но тут девочку как током шандарахнуло.

В себя пришла или что, но глаза свои фиалковые распахнула и быстро заспешила наверх. Спать она захотела, ну-ну, конечно, но удерживать силой не стал. Я вообще уже ничего не хотел с нею силой.

***

Прошло еще две недели, и к моменту с поцелуем мы не возвращаемся и даже его не обсуждаем. Старательно делаю вид, что ничего в ту ночь не произошло и все как обычно, кроме того, что мне хочется, чтобы Викинг снова поцеловал меня.

Хотя бы в щечку, но нет. То ли ему мой поцелуй не понравился, не знаю, в общем, мы такого больше не делаем. У нас фиктивный брак. Рамки и все такое. Спим мы тоже отдельно. Я в спальне, как принцесса, а Вадим обычно в гостиной или своем кабинете.

Меня тошнит уже меньше. Вадим привозит мне новые книги, что-то по учебе, и я занимаюсь, отвлекаясь от порой болезненных ощущений в животе и стараясь сохранять спокойствие.

Я сдаю кровь каждые две недели, и каждый раз Викинг успокаивает меня. Он всегда рядом, когда мне больно. По правде, я уже даже рада ездить в ту клинику, ведь знаю, что тогда Вадим точно обнимет меня, прижмет к себе – и я смогу сделать то же.

Вроде как официально мне больно, и я могу его обнять. Мне это нравится. Нравится чувствовать своего мужа ближе, прикасаться к нему. Да, знаю, это все те гормоны. Никакой любви у нас нет. Мне просто хочется быть рядом с Викингом все время.

Теперь мы каждый вечер вместе ужинаем и совсем не ссоримся. Викинг спрашивает о моем самочувствии, я отвечаю скорее на автомате и в какой-то момент ловлю себя на мысли, что мы оба стараемся ради ребенка. Так стараемся, что мне уже от этого аж тошно.

Викинг спрашивает, как у меня дела, не потому, что хочет знать, как