Точка зрения. Дело № 34/1. Сточные вены - Милана Шторм Страница 3

Возможно, стоит сходить к рисующей. Она завтра тоже будет на ярмарке, вероятно, она сможет что-то продать.

Ее последняя картина – роскошный вечер знати, чей блеск подернут болотной ряской, внушает сомнения. Эту, наверное, продать не получится.

Он может оставить ее себе.

Он хорошенько расправляет полотно и придавливает его старыми книгами, найденными в углу. Это детективы, которые читает Джек.

Читает – и время от времени забывает у Томаса.

Прошлое дело оставило привкус горечи. Такой же, какой остается у Томаса, когда он слышит, как в темных закоулках Термитника кто-то кричит о помощи.

Но он не герой. Он – вор. Он – Тварь.

Шакал.

Он не может спасти всех.

И прошлое дело показало это с самой очевидной стороны. Слепнущая Мэри боится, что когда ее недуг победит, она станет бесполезной, но в прошлом деле бесполезным оказался именно Томас. Он не смог бороться. Не смог совладать с чарами золотой птицы.

Все прошло мимо него.

Красивые хрустальные люстры, бокалы, наполненные искрящейся жидкостью, закуски и позолоченная посуда. Люди в шикарных одеждах. Томас разглядывает картину Мэри, и ему кажется, что среди толпы безликих "сливок общества" он видит Киру и Капитана.

Нет. Их там нет.

Это всего лишь иллюзия.

Ему мерещится запах Киры. Ее чувственность и любовь к жизни. Тепло души и бесконечная доброта.

А еще он чувствует запах яблок, кремовых пирожных, страха и настороженной тревоги.

Он понимает, что это ему не кажется, только когда раздается стук в дверь.

На пороге он обнаруживает Киру, Джека и Мэри.

Рисующая держит в руках свернутое в рулон полотно.

Все это напоминает очередное дело. Но дела нет. Потому что Капитан заранее уведомляет Томаса о том, что Призрачные Тени начинают свою работу. Он дает ему время подготовиться.

Мэри всегда приходит первой. Одна.

Что происходит?

– Привет, Томас! – весело говорит Джек, хотя Томас слышит в его голосе отголоски фальши. Это от него исходит тревога.

Мэри кивает ему, и хорошо видно, что скоро все случится. Она часто моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, но он все равно остается рассеянным.

Ее глаза теряют цвет. Скоро они превратятся в бельма.

Кира улыбается. Она тоже слегка встревожена, но ее улыбка искренна.

– Мы тут решили тебя навестить! – жизнерадостно продолжает Джек, хотя и так все понятно по полотну, что держит в руках Мэри. – Соскучились. А особенно Кира.

Томас неловко улыбается, глядя, как они устраиваются.

Происходящее кажется ему сном. Такого не бывает.

Пока не открыто очередное дело, Призрачные Тени не собираются. И уж точно не начинают обсуждение без Капитана.

– Как ты думаешь, что это? – Джек берет у Мэри полотно и расправляет его на специальных крюках.

Томас замирает.

Такого Мэри еще не рисовала.

Джек на картине выглядит ястребом. Одной из самых опасных Тварей, что населяют этот мир. Его желтые глаза сверкают, а руки кажутся слишком бледными. На его ладонях лежат окровавленные глаза.

Мэри – рисующая. Она рисует прошлое, настоящее и будущее.

Но Джек – не Тварь. Он простак, который интуитивно чувствует таких, как Томас и Мэри. Их способности бессильны против него. Но он – не Тварь.

Картина выглядит жуткой и завораживающей одновременно.

И она не имеет никакого отношения к настоящему, прошлому или будущему.

– Это… – Томас чувствует, что его горло пересохло, и сглатывает слюну. – Это какой-то символ. О чем ты думала?

– Я хотела нарисовать море. Радость. А получилось… – Мэри кажется расстроенной. – Я не смотрела в будущее, я хотела просто нарисовать море!

– Мы знаем, – Кира ласково обнимает Мэри за плечи. – Не волнуйся. Но что-то же это должно значить…

– А где Капитан? – спрашивает Томас, разглядывая жуткую картину во все глаза. Ему кажется, что он чувствует скрытую ярость того, кто когда-то их всех собрал. Ярость, боль и желание пустить кровь.

Нет.

Опять не кажется.

– Какого демона вы все здесь собрались?

Капитан

Записку принесли в тот самый момент, когда Капитан допил второй бокал абсента и спрятал бутылку в стол. Успокоиться так и не получилось.

Курьер был ему не знаком. Взъерошенный мальчишка лет шестнадцати в помятом коричневом костюме и кепке, сползающей на лоб. По тому, как он раздувался от важности, сразу можно было понять, что записку ему вручил кто-то очень представительный.

У Капитана в животе заворочалось что-то склизкое, когда он увидел этого паренька.

Поблагодарив его и дождавшись, когда он покинет кабинет, Капитан вскрыл конверт и похолодел.

"Пусть твоя шлюха перестанет заниматься делом похищений. Отзови ее и напарника. Что делать дальше ты знаешь. Что будет, если не послушаешься – тоже знаешь".

Подписи не было.

Закрыв дверь кабинета на ключ, Капитан снова достал абсент. Дрожащими руками налил зеленую жидкость в бокал и залпом выпил.

Он думал, что проблемы будут с делом Джорана. Более того, он был уверен, что несмотря на явное сходство с ритуалами стервятников, Твари к этому делу отношения не имеют, но проблемы появились там, где он их совершенно не ожидал.

Совершенно заурядное дело. Серия похищений в Термитнике. Там все время что-то происходит. Дети тоже пропадают регулярно. Капитан был уверен, что с этим делом будет связан кто-то из Глуби, а получается – здесь замешаны жители Верхнего Города.

Знать, не признающая существования трущоб.

Что за бред?

Но содержание записки говорило само за себя. Ему прямым текстом указывали на то, чтобы это дело оставалось нераскрытым.

И угрожали жизнью Киры. А Кира считалась его любовницей только для верхушки. Да, они узнали, что она работает на него, но, немного подправив легенду, он все-таки смог убедить знатных снобов, что они вместе. Ему нужна будет спутница на разные мероприятия, связанные с делами Призрачных Теней.

Мэри больше не может играть его пассию. Настал черед Киры.

И это сводило Капитана с ума.

Потому что жизнь Киры была для него важна. Очень важна.

Важнее всего этого проклятого города.

Чувствуя себя грязным, Капитан вдруг подумал, что если верхушку так интересует дело пропавших детей, то другое дело он сможет раскрыть.

Значит, Джорана Шейка все-таки убили Твари.

Значит, Призрачным Теням все же суждено собраться.

Дети… тот мальчишка, крысиный-король, тоже был ребенком. Он погиб от руки какого-то знатного ублюдка. О, с каким же злорадством Капитан сообщил Лилии Брайт, что ее отец убил ее бывшего учителя.

А потом погиб сам.

Дело закрыто.

Этого ему очевидно не простили.

Верхний Город стал грязнее Термитника… грязнее Глуби.

Или он всегда был таким? Под масками благочестия и высоких манер скрываются