Замок Кристо - Арно Штробель Страница 2

— Я… я обязан проверять каждую машину, которая едет здесь. Я не мог знать, что…

— Что вы бросаетесь под колёса человеку, который после двадцати четырёх часов непрерывной службы рухнул в постель около половины второго, а коллеги выдернули его оттуда четыре часа спустя? — грубо оборвал его Варотто.

— Ну… Вот прямо там, метров через четыреста, направо, — робко ответил карабинер. — Вы увидите…

Варотто перебил его, не дав договорить. Включив первую передачу и рванув с места, он так резко нажал на газ, что колёса, пробуксовывая, разбрызгали назад комья расплывшейся грязи. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он увидел, как тот, весь в грязи, яростно размахивает руками под тусклым красным светом задних фонарей. Варотто улыбнулся с чувством полного удовлетворения и уверенно направил машину к всё более яркому свету впереди — светящемуся островку прожекторов, вокруг которого суетливо двигались несколько человек в белых защитных комбинезонах.

Он остановил автомобиль позади двух полицейских машин и вышел наружу.

На мгновение задержав взгляд на темном лесу позади, где тьма казалась бездонной, Варотто ощутил внезапный, необъяснимый сдавливающий страх в груди. В мыслях возник образ доктора Пареллы, и, стараясь дышать глубоко и ровно, он почувствовал, как под ногами качается размокшая дорога. Пот выступил на лбу. «Помоги мне, Франческа!» — прошептал он про себя, осознавая, что она уже не сможет его спасти. Инстинктивно он оперся на водительскую дверь BMW, в то время как сознание крутилась в водовороте, лишая его чувства времени и пространства.

— Я могу помочь вам?

Голос донёсся издалека, словно нежное «Доброе утро», которым Франческа часто выводила его из снов в реальность.

— Синьор! Что с вами?

Теперь звуки были совсем рядом, и Варотто ухватился за них, словно за спасательный круг, который втащил его обратно в повседневность. Он открыл глаза, но тут же, ослеплённый светом, отвернул голову в сторону.

Пожилой полицейский, светивший на него фонариком, опустил свет.

— Могу ли я помочь вам, синьор? — повторил он.

Варотто покачал головой, потер глаза большим и указательным пальцами.

— Нет, спасибо, всё в порядке. Я просто смертельно устал и почти не спал.

Карабинер сделал шаг назад и принял строгий вид — очевидно, вспомнил наставления начальства.

— Могу спросить, что вы здесь делаете? У вас есть документы?

Варотто почувствовал, как поднимается раздражение, но с облегчением осознал, что полностью пришёл в себя.

— Я комиссарио Варотто, — прохрипел он, показывая полицейскому своё удостоверение. — Вы думаете, я гоняюсь по лесу в такое время ради забавы?

Полицейский пробормотал что-то невнятное и указал за себя.

— Операцией руководит вице-комиссарио Луччиани. Вы найдёте его там, впереди.

Варотто кивнул. Луччиани возглавлял участок неподалёку от этого леса. Он уверенно направился к ярко освещённому прожекторами месту.

Молодой обер-комиссарио спешил ему навстречу и протянул руку, ещё не дойдя до него.

— Приветствую! Вы, должно быть, комиссарио Варотто, — сказал он дружелюбно.

Несмотря на скверное расположение духа, Варотто отметил крепкое рукопожатие, которым Луччиани его встретил. Коротко стриженные чёрные волосы — как у самого Варотто, только у того шевелюра была уже пронизана серебряными нитями. Ростом — на несколько сантиметров выше, пожалуй, метр девяносто.

Не больше двадцати восьми, — прикинул Варотто. Слишком молод для такого звания. Он поймал себя на уколе зависти к коллеге, который был лет на двадцать младше: сам он получил звание вице-комиссарио лишь незадолго до тридцать шестого дня рождения.

— Доброе утро, Луччиани, — сказал он, смутившись, словно молодой коллега каким-то образом подслушал его мысли. — Большое спасибо, что так оперативно меня уведомили.

Луччиани серьёзно кивнул.

— Я вчера услышал об этой странной серии убийств и сразу вспомнил о вас. Идёмте, комиссарио, я покажу.

— Кто их обнаружил? — спросил Варотто.

— Молодая пара. После дискотеки выбрали это место для романтического свидания в машине, — объяснил Луччиани. — Мы записали их данные, после чего я распорядился доставить обоих в больницу. Оба были в глубоком шоке, что вполне объяснимо.

— Причина смерти уже установлена?

— Нет. Никаких видимых внешних повреждений мы не обнаружили.

Даниэле Варотто повидал на своём веку немало мест преступлений. И хотя ему казалось, что он знает, что здесь увидит, открывшаяся картина поразила его своей абсолютной сюрреальностью.

Мужчины были уложены на покрытой мхом земле рядом с поваленным деревом.

Один — ему было, пожалуй, лет двадцать пять — лежал ничком, одна нога слегка подогнута под бежевой рясой, слипшиеся от грязи пряди длинных белокурых волос волнами ниспадали на плечи.

В странной, неестественной позе перед ним стоял на коленях пожилой темнокожий мужчина. Казалось, одной рукой он опирается о землю, тогда как другая просунута под левое плечо лежащего. Выглядело это так, словно он помогает ему подняться.

Взгляд Варотто задержался на лице стоящего мертвеца, который, несмотря на остекленевшие глаза и странную восковую бледность, казался каким-то необъяснимым образом живым.

— О Господи, — вырвалось у Варотто, — это как в паноптикуме!

Молодой вице-комиссарио кивнул.

— Да. Кто бы это ни сделал, он весьма потрудился, чтобы создать иллюзию, будто они ещё дышат.

Варотто медленно обошёл трупы по кругу, рассматривая сцену со всех сторон. Луччиани молча наблюдал за ним, прежде чем сказать:

— Никаких подпорок, удерживающих его в этой позе, вы не найдёте, комиссарио.

Варотто помедлил мгновение, затем натянул перчатки, присел на корточки и осторожно ткнул указательным пальцем в обнажённое предплечье темнокожего.

Луччиани покачал головой.

— Нужно взяться как следует.

Варотто последовал совету — и тут же отдёрнул руку.

— Боже, это как камень!

— Да. Убийца чем-то обработал тела. Что именно это было за вещество — надеюсь, покажет вскрытие.

Варотто переключил внимание на лежащего мертвеца и осторожно отвёл густые светлые кудри, обнажив шею. Прямо у линии роста волос виднелась сильно выцветшая татуировка.

Над дугой длиной около десяти сантиметров, изогнутой кверху, были наколоты два символа: рыба, образованная двумя плавными линиями, что сходились на одном конце и перекрещивались на другом, формируя хвостовой плавник, а над ней — круг, от которого лучами расходились короткие чёрточки. Так маленькие дети рисуют солнце.

Варотто выпрямился.

— Это та же татуировка, что у остальных? — нетерпеливо спросил Луччиани.

Варотто ещё раз взглянул на мертвеца и кивнул.

— Да. В точности такая же, и даже на том же месте. Судя по всему, её сделали, когда он был ещё совсем юным. Она выросла вместе с