Жестокий никах: моя сестра заняла мое место - Мила Реброва Страница 15

Я не могу понять, почему родители приняли её сторону. Даже если я не была их любимицей, я никогда не думала, что они смогут поддержать её в этом. Поддержать такое чудовищное, отвратительное предательство. Сама мысль об этом не укладывается в голове.

Я вздрагиваю от тихого скрипа двери и резко поднимаю глаза. В комнату, не постучавшись, входит Ада. Она выглядит раздражённой и злой. Даже сейчас, после всего, что она сделала, ей хватает наглости смотреть на меня с недовольством.

— Тебе что-то нужно? — холодно спрашиваю я, стараясь не показывать, как сильно меня задевает её появление.

— Ты сама прекрасно знаешь, зачем я здесь! — говорит она резко, шагнув ко мне ближе. — Зачем ты это делаешь, Аза?

— Что именно? — спокойно спрашиваю я, хотя внутри уже начинает закипать гнев.

— Прекрати играть в невинность! Ты специально провоцируешь Рамзана, чтобы он передумал и снова вернул тебя. Всё это твои жалостливые взгляды, эти разговоры с ним на кухне — думаешь, я не вижу, что ты творишь?

Я смотрю на неё, не веря собственным ушам.

— Ты серьёзно сейчас? — спрашиваю я тихо. — Ты вошла в мой дом, легла в постель, с моим мужем, и теперь ещё обвиняешь меня в том, что я пытаюсь вернуть то, что ты у меня украла?

Она нервно вздыхает и зло прищуривается.

— Никто ничего не крал. Ты сама виновата, что не смогла удержать его. Ты всегда была слабой и безвольной, а теперь пытаешься выставить себя жертвой. Только этого не будет, поняла?

Мне становится плохо от её слов. Я прижимаю малыша сильнее к груди, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания.

— Ты правда думаешь, что я делаю это специально? — говорю я горько. — Ты правда считаешь, что я хочу назад мужчину, который меня предал? Я не пытаюсь никого вернуть. Ты забрала его — пожалуйста, он твой. Только отстаньте от меня. И ты, и он.

Ада на секунду замолкает, словно не ожидала таких слов. Но тут же снова вспыхивает, делая шаг ещё ближе.

— Нет, ты врёшь! — говорит она громче. — Ты нарочно ведёшь себя так, чтобы ему стало тебя жалко. Чтобы он начал сомневаться. Но запомни, Аза, он не вернётся к тебе. Никогда.

Она резко разворачивается и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Я сижу на кровати, совершенно разбитая её словами, и чувствую, как по щекам медленно текут горячие слёзы. Внутри меня не остаётся ничего, кроме боли и отчаяния.

Я смотрю на сына, который засыпает у меня на руках, совершенно не подозревая о том, что происходит вокруг. Глажу его мягкие волосы, прижимаюсь к нему, и вдруг понимаю, что теперь я не могу сдаться. Ради него я должна найти в себе силы жить дальше. Пусть даже пока совсем не понимаю, как это сделать.

Глава 15

Касим

Я не спал всю ночь. Сидел в машине перед домом, курил одну сигарету за другой и смотрел на окна, в которых горел свет её комнаты. Этот дом наполовину принадлежал мне, всегда принадлежал. Но в тот день, когда она выбрала Рамзана, я сам от него отказался. Не потому что не мог бороться, а потому что уважал её выбор. Потому что если женщина сказала «нет», мужчина должен уметь это принять.

Тогда я уехал в Москву, бросив всё, что у меня было здесь — землю, дом, привычную жизнь. Я не хотел жить под одной крышей с братом и каждый день видеть, как он получает то, о чём я мечтал. В Москве я жил, работал, строил своё дело, добивался успеха, но ни один день не прошёл без мыслей о ней.

Я был влюблён в неё так, как мужчина влюбляется один раз — тихо, упрямо и навсегда. Я думал, что это чувство со временем пройдёт, но ошибался. Оно жило во мне все эти годы, напоминало о себе в моменты, когда я меньше всего этого ждал.

И когда я узнал, что Рамзан хочет взять вторую жену, пока его первая — та самая женщина, которую я любил больше жизни — лежит дома, став почти инвалидом после того, как чуть не умерла, рожая ему сына, я почувствовал не ревность, а ярость. Как он посмел? Как он вообще мог так поступить с женщиной, которая пожертвовала ради него буквально всем?

Когда я зашёл в дом и увидел её лицо — бледное, потерянное, с потухшими глазами — я понял, что моё решение вернуться было единственно верным. Она держала ребёнка так, словно он был единственным, что удерживает её на этом свете. И это было правдой, потому что кроме сына у неё больше ничего не осталось.

Родители отвернулись, предпочли младшую дочь, как всегда это делали. Родная сестра предала, не моргнув глазом. Муж — мой брат — при мне, при имаме, при всех произнёс тройной развод, выбросив её из своей жизни так, словно она была пустым местом.

В тот самый момент я понял, что больше не отступлю. Я слишком долго жил с мыслью, что должен уйти в сторону, уступить брату, потому что так правильно, потому что она сама его выбрала. Но он не заслужил её, и никогда её не заслуживал.

Я помню её такой, какой она была раньше — гордой, сильной, настоящей. Я помню её улыбку, помню, как она прятала глаза, когда я смотрел на неё слишком долго. И помню тот день, когда она выходила замуж за него — она даже не взглянула на меня, и это было больнее любого отказа.

Я уехал тогда, но сейчас вернулся и увидел, что от той гордой, сильной женщины осталась лишь тень. Её сломали, раздавили, превратили в живой труп. Нет, так больше не будет.

Я не мальчишка, чтобы впустую злиться и ревновать. Я мужчина. Я умею ждать, и умею забирать своё — не силой, а по праву. Женщина — не вещь и не трофей, но если мужчина публично отказывается от своей женщины, он теряет на неё право. Навсегда.

Рамзан думает, что это его игра. Что он может просто заменить её сестрой и жить дальше, будто ничего не случилось. Он сильно ошибается.

Теперь это моя