Вечные клятвы - Ана Эм Страница 13

Я уже сбилась со счета сколько раз пробиралась этим путем в город. За три года у нас с Сандро установилась определенная рутина. Он завтракает рано утром, я просыпаюсь к обеду. Его личный секретарь, Катарина, полностью контролирует его расписание и сообщает мне, на каких ужинах и мероприятиях я должна его сопровождать.

За исключением подобных сегодняшнему ужину, в доме мы практически не пересекаемся. Большую часть времени Сандро работает, и теперь я понимаю, зачем ему нужен был брак.

Чтобы от него отъебались.

Но чувствую, еще немного и вопрос с ребенком встанет ребром. Говоря ему «да» у алтаря, я была готова к этому и не против родить пару детишек, которыми будут заниматься няни. Однако для этого мы должны хотя бы один раз потрахаться, чего он пока явно не намерен делать.

Это и другие подобные интимные темы, мы, разумеется, не обсуждаем. В целом, мы просто два незнакомца, живущие под одной крышей и фамилией.

Меня это вполне устраивает…Ладно, хрен с вами, да, я с этимсмирилась. Но что вы от меня хотите? Трудно соблазнить такого мужчину, как он, и при этом ходить в церковь каждое воскресенье. Представляю, как бы он охренел, если бы в рандомный четверг я встала на колени и отсосала ему. О, да, я это представляла. И не раз. Тот факт, что я не пытаюсь соблазнить своего мужа, еще не значит, что я не считаю его привлекательным.

Туннель упирается в очередную дверь, я нажимаю на копку в стене и попадаю в подвал дома. В нос ударяет знакомый аромат пыли и пустоты. Закрываю за собой дверь и плетусь к стене справа, там, накрытая старым брезентом, лежит моя спортивная сумка. Убираю телефон в задний карман и достаю из нее один из моих париков. Пара ловких движений, и вот мое лицо уже обрамляют длинные светлые пряди. Последним штрихом надеваю самые обычные очки в черной оправе. Закрыв сумку, прячу ее под брезентом и покидаю дом.

Камер здесь, к счастью, никогда не было, так что обогнуть здание и выйти на главную улицу не составляет особого труда. Пять минут пешком и я дохожу до своей неприметной машинки. В салоне пахнет ментолом и моим цитрусовым парфюмом. Прежде чем завести машину, проверяю наличие оружия в бардачке, крашу губы темно-красной помадой, закуриваю сигарету и опускаю окна.

Ночной свежий воздух заполняет салон, и я вдыхаю дым, трогаясь с места. В моей жизни крайне мало моментов, когда я могу быть по-настоящему собой. И вот эти несколько минут в машине, когда на меня никто не смотрит, никто не оценивает, никто не замечает – самые странные и в то же время особенные. Я люблю их и ненавижу. Втягиваю дым легкими и снова выпускаю, позволяя ветру теребить свои светлые пряди, позволяя себе не думать пару минут.

Чтобы добраться до нужной части города мне требуется всего полчаса. И вот я в нейтральной зоне, которая не принадлежит ни братве, ни семье. Проезжаю мимо высотного здания с черными окнами, и сердце пропускает хренов удар. Над входом висит алая неоновая вывеска «Порок», а очередь растягивается едва ли не до соседней улицы.

Даже не пытаясь скрыть ухмылку, заворачиваю в темный проулок к черному входу и паркуюсь. Охраны тут нет, только камеры, лишние глаза мне ни к чему.

Ввожу код рядом с железной дверью, и та пикает, приветствуя меня. Внутри стены пульсируют музыкой. Я прохожу мимо множества гримерок и поднимаюсь по небольшим ступенькам. Слева тяжелый занавес, через который туда-сюда бегают мои девочки, а справа кабинет. Ввожу еще один пароль на панели, снимаю сигнализацию и вхожу в святая святых.

Здесь пахнет сигаретным дымом, косметикой и литрами кофе. Справа кожаный диванчик, слева стойки с блестящей одеждой, каблуками и париками, а также стол для макияжа. Я прохожу мимо и подхожу к своему заваленному документами столу. Хватаю сигарету из очередной пачки, включаю компьютер и завариваю себе кофе в мою любимую кружку с единорогом, которую мне подарила Бьянка на мой восемнадцатый день рождения.

Все внутри меня так и клокочет, когда опускаюсь в кресло перед экраном. Стряхнув пепел, ввожу множество паролей системы безопасности, созданной Бьянкой. Если кто-то каким-то чудом и попытается взломать меня, то получит хер по самые гланды. Все данные автоматически уничтожатся. Что не может не радовать, учитывая то, что я тут храню.

Делаю глоток кофе, затягиваюсь сигаретой и надев наушники, включаю сегодняшнюю запись из кабинета Сандро. Чаще всего он проводит подобные совещания вне дома, там, куда мне нет доступа. Ну, до этого момента, я честно говоря, и не пыталась проникнуть глубже. В этом просто не было необходимости. Но теперь мне придется знатно попотеть, чтобы быть на шаг впереди своего мужа.

– Что это было? – раздается голос Вико в моей голове.

Откидываюсь на спинку своего кресла и закидываю ноги на стол, выпуская дым в потолок.

– Ты наконец-то начал подозревать свою жену?

Слышу, как Сандро садится в свое кожаное кресло, и представляю ублюдка Вико, который занимает место напротив.

– А я ведь тебе говорил с самого начала, ей нельзя доверять. Весь легальный бизнес принадлежит сестрам, и только двоих выдали замуж. Там явно что-то нечисто, и мы оба это знаем. Елена вполне могла…

– Клянусь богом, Вико, еще слово о моей жене, и я вышибу тебе мозги.

На моих губах появляется довольная улыбка, и я снова затягиваюсь сигаретой. Может, в словах Вико и есть доля правды, но Сандро в жизни это не признает.

– Ладно. – спустя какое-то время говорит ублюдок. – Допустим, это кто-то другой. О сделке в Атланте знали не так много людей.

Стряхиваю пепел в пепельницу и разочарованно качаю головой. Они не там смотрят.

– Значит, есть крыса. – продолжает Вико. – Либо из Братвы, либо из Этерно. Кто-то, кто имел доступ в дома Алехандро и Джованни.

На мгновение воцаряется тишина, а затем Сандро произносит…

– Или это кто-то, обладающий определенными и весьма выдающимся навыками.

Я едва не давлюсь дымом и сбрасываю ноги со стола, резко выпрямившись. Твою мать, он подозревает…

– Тень? Думаешь, наемник Короны пытается перекрыть тебе доступ в Атланту?

Сандро подозревает Эдду. Подрываюсь на ноги и отхлебнув кофе, начинаю мерить шагами пространство перед столом.

– Я бы не удивился. Мексиканцы их давние враги. – отвечает Ломбарди без каких-либо эмоций в голосе. – Если слух о