Калевипоэг - Фридрих Рейнхольд Крейцвальд Страница 87

Так друзьям своим он молвил,

Ладно спел такую песню:

— Собирайтесь, братья-други,

В путь готовьтесь, золотые!

Поспешим обратно к дому, —

Там собаки нас признают,

Там приветят нас родные! —

Тут спросил премудрый Варрак:

— Брат мой, кто же мне заплатит

За водительство в походе,

Если к дому повернешь ты? —

Отвечал Калевипоэг:

— Брат мой, все по уговору.

Все как есть тебе заплатят,

Все получишь ты без спора.

Ты в пути не заблудился, —

Сам свернул я с полдороги! —

На корабль уселись люди

И отплыли в путь обратный.

То спадая с волн высоких,

То скользя на крыльях ветра,

Быстрый «Леннук» резал море

Бороздой кипящей пены, —

Плыл корабль обратно к Виру,

К югу весело летел он.

Славный муж Калевипоэг

Подобрал слова для песни:

— Как бы люди ни старались,

Не скопить им больше знанья,

Чем отмерено природой.

Видно, мы гнались за ветром,

Не нашли границы мира,

Не нащупали предела.

Так плыви, корабль мой, к Лалли[145],

Возвращайся в бухту Линды,

Где дома построил Олев,

Башни крепкие возвысил! —

И промолвил знахарь слова:

— Если кто-нибудь захочет

Повторить поход великий,

Славный путь к границе мира, —

Пусть он молится прилежней

Уку, доброму владыке,

Пусть приносит жертвы стражам,

Охранителям — закланья,

Приношение — пернатым. —

Молвил муж Калевипоэг,

Песню выпустил на волю:

— Неразумным отплывал я, —

Возвращаюсь умудренным.

Наобум пустился плавать,

Взмыл по ветровой дороге,

Сгоряча порхнул на волны,

Чтоб вот этими руками

Стены синие ощупать,

Осязать границу мира.

Пусть еще другие люди

Мой поход не повторяют,

Даром времени не тратят!

Думал я, что сею прибыль,

А пожал одни убытки!

Мать меня не провожала,

Не напутствовал родимый,

Сестры не дали совета.

Из подземного покоя —

Из песков оледенелых —

Не сумел отец подняться,

Мать любимая не встала!..

Но грустить не надо, братья:

В сожаленьях мало проку.

Все ж досталась нам добыча —

Гор серебряных дороже,

Бочек золота бесценней!

Ведь в блужданьях мы постигли,

Что безбрежно наше море,

Безграничен разум Таары,

Беспределен мир широкий.

Для себя же в чуждых землях

Столько нужного открыл я,

Столько выкопал сокровищ,

Что до старости глубокой

Будет мне о чем размыслить.

Тот, кого сама природа

Силой духа наделила,

Одарила разуменьем,

Наградила мощным телом

И возвысила над всеми, —

Пусть плывет в чужие земли,

Оглядит весь мир огромный,

Пусть окинет зорким оком

Чудеса деяний Старца,

Мудрое творенье Таары!

А последыши людские —

Сыновья отцов бессильных —

Пусть цветут привольно дома,

У околицы родимой! —

Вот и Лалли завиднелся,

Распахнулась бухта Линды,

Где дома построил Олев,

Башни гордые воздвигнул.

Вплыл корабль в родную бухту,

Встал, серебряный, к причалу.

На траву ступили братья,

Через пастбище шагнули,

Со двора пошли на выгон.

Пела в ельнике кукушка,

В ивняке дрозды кричали:

«Только дома — зреет счастье,

Лишь на родине — веселье.

Здесь признают нас собаки,

И друзья придут с приветом,

И обнимут нас родные.

Здесь и солнце светит ярче,

Здесь и звездочки лучистей!»

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

Калевипоэг в походе. Битва с чужеземцами в Ассамалле. Происшествие у адского котла. Танец дочерей Муру.

Золотое время счастья

Расцвело в пределах эстов.

В мирных теплых колыбелях

Наши детушки качались,

Осененные любовью

И защитой материнской.

Минуло семь лет отрадных,

Протекло семь зим спокойных.

Городов строитель Олев

Ставил крепкие твердыни,

Окружал их стены рвами.

А над каменной могилой,

Где почиет старый Калев,

Он воздвиг прекрасный город[146],

Калеву — отцу народа,

Линде матери — во славу.

Скоро в городе и люди

Стали семьями селиться.

Словно коршуна почуяв,

Куры прячутся в курятник,

Так от взора лютой смерти,

От угрозы бранных бедствий

Уходил народ за стены.

Калевитян сын любимый,

Слыша жалобы народа,

Молвил: — Должен этот город

Называться — «Линданиса»

В память матери любимой!

Кто ж еще дитя накормит

Слаще груди материнской? —

Алев — Калевов помощник

Крепость добрую построил

В Харью, в том краю болотном,

Среди топей непролазных,

Средь лесов непроходимых.

Сулев-сын поставил город,

Укрепленный в Алутага, —

Третью мощную твердыню

И убежище от бедствий.

Но спокойствие народа,

Семилетье мирной жизни

Собралась война нарушить:

Грохоча, телега брани

Привезла на берег Виру

Сотни жаждущих добычи,

Тысячи убийц свирепых,

Истязателей без счета.

Ветры с моря принесли их,

Волны к берегам прибили.

Тут гонцы и скороходы

Полетели в Линданису,

К сыну Калеву с вестями:

«Приплыла война на веслах,

Тарахтит телега брани.

Воевать вставай, могучий,

Гнать врага, неодолимый».

В стремя встал Калевипоэг,

Сел в седелко боевое,

Поскакал на голос бури

По дороге, ведшей к Виру,

Чтоб тушить пожар свирепый,

Усмирять вражду и распрю.

Взял с собой мужей достойных,

Взял с собой оруженосцев:

Пятьдесят — из края Виру,

Шестьдесят — из Курессааре,

Семьдесят — из