Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов Страница 59

и простая, а последняя форма — телесная и составная и между этими двумя пределами существуют посредники, которые связывают два предела <между собой> и прилепляются между ними. По мере того как форма приближается к первой духовной форме, она становится более тонкой и сокрытой. И наоборот, по мере того, как форма приближается к телесной форме, она становится более грубой и видимой.

27. Доказательство того, что духовные формы сокрыты в телесных формах, заключается в том, что душа обитает в теле своими способностями, причем каждая из ее способностей прилепляется к форме, подходящей ей по тонкости. Ибо душа отделяет форму качества и количества от формы субстанции, затем форму субстанции — от формы природы, форму природы от формы души, форму души — от формы разума, форму разума — от первой материи. И нужно помнить, что тот, кто постиг различие этих форм и может отличить каждую из этих субстанций, тот достиг предела знания и наслаждения.

28. Запечатление первой формы во всем — это существование, потому что первая форма устанавливает сущность всякой вещи. Форма разума — это форма, объемлющая все существующее; существование всех форм <исходит> из формы разума.

29. Определение всеобщей материи и всеобщей формы должно основываться не на том, что возможно, поскольку выше их нет рода, который может быть взят как принцип их определения, а на описании[395] свойств, необходимо присущих им.

Описание всеобщей материи через ее свойства сводится к тому, что она является субстанцией, существующей сама по себе, носит различие и одна в числе и восприемлет формы[396].

Описание же всеобщей формы заключается в том, что она является субстанцией, устанавливающей сущность всех форм, а также есть сущность совершенной мудрости и свет чистый.

30. У простых субстанций нет «почему»[397], внешнего для их сущности, но есть «почему», которое является единой вещью с их сущностью, ибо обе они простые и единичные. Поэтому для существования первой материи и первой формы, для всех простых субстанций вообще нет никакой иной причины, кроме Творца их — да святится Он и да будет благословен! Ведь четвертая причина, которая есть «почему», — внешняя для сущности следствия; а вне простых субстанций нет ничего <иного>, кроме Творца их — да святится Он и да будет благословен! И потому сказано, что они <обладают> вечным существованием по причине вечности Творца — да святится Он и да будет благословен!

В этом разделе я дам тебе достаточное общее правило, которое ты будешь использовать как аналогию во всех других случаях. Оно гласит, что бытие упорядочено от высшего предела до низшего предела в четырех уровнях. Это: «существование», называемое по-арабски «анниййа»[398], «чтó такое»; «как» и «почему». Высший[399] <уровень> есть «существование» («анниййа»), у которого нет «чтó такое» и «как»; и это Истинно Единый — да святится Он и да будет благословен! Ниже его — «чтó такое», у которого нет «как» и «почему»; это разум[400]. Еще ниже — «что такое», обладающее «как»; это душа. Наконец, ниже его — «что такое», обладающее «как» и «почему»; это природа[401] и вещи, подверженные возникновению.

Каждый из этих видов бытия упорядочен согласно порядку счета. «Существование» упорядочено в степени единицы, так как оно является только существованием. «Чтó такое» упорядочено в степени «двух», ибо «оно» составлено из двух вещей — рода и отличия. «Как» упорядочено в степени «трех», ибо оно носимо субстанцией «чтó такое» и присоединено к ней. «Почему» упорядочено в степени «четырех», ибо оно присоединено к «как», «чтó такое» и к «существованию», а их три.

31. Бытие упорядочено <также> в уровнях, которые являются более общими в сравнении с перечисленными. Это: «необходимое», «возможное» и «невозможное». «Необходимое» — это Единый Действующий — да святится Он и да будет благословен! «Возможное» — это все бытие, на которое направлено Его действие. «Невозможное» — это отсутствие бытия и его прекращение.

«Необходимое» — это начало, которое не изменяется, а «возможное» — наоборот. Потому «возможное», как я думаю, есть то, на что направлено действие, оно изменчиво, ибо это — природа «возможного» самого по себе. Следовательно, правильно называть первую материю «возможностью». И так как Единый Первый Действующий сущностно необходим, то он только один. А так как то, на что направлено действие, является возможным, то оно не всегда тождественно себе, но бывает тем и другим. Следовательно, необходимо существование и носителя, и носимого[402].

32. Различие материи и формы доказывает существование воли, так как воле свойственно создавать вещь и ее противоположность. В умопостигаемых вещах причина, в силу которой форма явлена, а материя сокрыта, заключается во встрече формы разума и форм умопостигаемых вещей, ибо все формы противостоят друг другу в материи, подобно сынам человеческим на поле брани. А в чувственно воспринимаемых вещах <причина заключается в том>, что формы явлены телесно, материя же, в сравнении с носимыми ею формами, является духовной. И еще <в том>, что материя облечена <в форму>, а форма — это то, во что она облачается; <в том>, что материя подобна отсутствию, а форма подобна существованию; и <так как> материя существует в способности, а форма — в действии, и материя восполняется и обретает существование в форме, то все ее движение нацелено на восприятие формы, иначе говоря, на достижение своего совершенства.

33. Так как форма представляет собой единство, на которое направлено действие Первого Единства, удерживающего и устанавливающего все, и так как единству свойственно соединять и собирать многое, чтобы оно не умножалось и не разделялось, то отсюда с необходимостью следует, что форма удерживает материю. Материя же, поскольку ей свойственно умножение и разделение, с необходимостью должна быть объединенной через единство, а также быть удерживаемой и собираемой.

34. Форма в знании Творца — да святится Он и да будет благословен! — изначально является обособленной; затем она соединяется с материей, и это «происходит» вне времени. Аналогией обособленного существования материи и формы в знании Бога — да святится Он и да будет благословен! — служит изначальная духовная форма, представляемая «существующей» в душе; затем она объединяется с материей и переходит в действие. Точно так же существует эта форма в разуме, затем переходит в душу и объединяется с ней. Однако форма, существующая в знании Предвечного — да святится Он и да будет благословен! — переходит из способности в действие вне времени. И потому ни единого мгновения она не остается пустой от материи. Но не такова форма,