Яшмовые сны - Антология Страница 31

Когда на небе голубом

Лучи луны горят над нами,

Я вспоминаю отчий дом

И плачу горькими слезами.

Был путь тернист, далек и крут:

Осилишь горы – реки ждут…

Теперь дорога за спиною,

Но все переменилось тут —

Искал одно, нашел другое.

Твои стихи и голос твой

Цяньтану издавна знакомы…

Приходит вечер, чтоб росой

Омыть во тьме ступени дома.

На лице Пэй Тао отразилось неподдельное изумление:

– У вас поистине блистательный поэтический дар – вы не должны губить его, он принесет вам славу и богатство! Не понимаю, как вы можете уподобляться ряске, плавающей в тихой заводи!

Не получив ответа, она спросила:

– Вы женаты?

– Нет, – ответил Чжоу, смутившись.

Пэй помолчала немного и взглянула на него открыто.

– Я хочу, чтобы вы бросили свою лодку и поселились в моем доме. Я простолюдинка и не смею ни на что надеяться, поэтому сама найду вам достойную супругу.

Чжоу был очарован красотой Пэй, ее искренностью. Улыбнувшись, он сказал ей:

– Я очень благодарен тебе, только я и сам еще не знаю, чего я хочу.

В дружеских беседах незаметно прошел день. Когда же настал вечер, Пэй позвала служанку и велела ей проводить гостя в комнату для ночлега. Войдя туда, Чжоу увидел на стене белый лист, исписанный стихами. Содержание стихов поразило его. Он спросил служанку, кто это сочинил, и та ответила:

– Это писала наша барышня!

Вот эти удивительные строки:

Четырехструнку свою отложи.

Нежная песня пощады не знает.

Звуки мелодии так хороши,

Что лишь мгновенье – и сердце растает.

Сад зеленеет, и клумба цветет.

Мир облекла тишины поволока.

Новой весны наступает черед,

Я же, как прежде, совсем одинока —

Луны за лунами, из году в год.

Перечитав стихотворение дважды и трижды, Чжоу потерял душевный покой, мысли его пришли в смятение. Он попытался сочинить ответ на это стихотворение, стал подбирать рифмы, но они ускользали из сознания. Меж тем надвигалась ночь. Лунный свет залил сад, по-новому окрасив цветы. Чжоу бродил по комнате, тщетно пытаясь поймать ускользающие рифмы. Неожиданно он услышал чьи-то голоса, потом лошадиное ржание. Так же неожиданно все смолкло. Удивленный, он решил заглянуть к Пэй и узнать, что случилось. Вышел в сад, подошел к ее окну. За тонкими занавесками белым пламенем горит свеча, в комнате одна лишь Пэй, она разложила перед собой бумагу и пишет поэму о девушке и ее милом – видимо, только начала и еще не закончила. Чжоу растворил двери, остановился на пороге.

– Если хозяйка дома слагает стихи, может ли гость сочинить две-три строки ей в помощь?

Пэй сделала вид, что рассердилась.

– Видно, гость сошел с ума!

Чжоу отвечает ей в лад:

– Гость был нормальным человеком, это хозяйка свела его с ума!

Пэй улыбнулась и разрешила ему приписать несколько строк к ее стихам. И вот что у них получилось:

В саду – бескрайняя тишина,

Весна воцарилась тут.

Над садом в небе висит луна,

И ярко цветы цветут.

Вдруг вижу: милый в моем окне —

Усталый, в плену забот,

По саду, словно в глубоком сне,

Он мимо цветов идет.

В страну бессмертных, к горе Пэнлай

Он брел через глухомань.

Кто ж знал, что он приплывет в наш край

С волной реки Фаньчуань?

Проснувшись, слышу: зовя рассвет,

Хор птичий заголосил.

Исчез мой милый. Лег первый свет

На брусья красных перил.

Отложив кисть, Пэй встала, налила из узкогорлого кувшина бокал светозарного вина и поднесла Чжоу. Однако Чжоу отставил бокал – его прельщало вовсе не вино, а сама Пэй. Девушка догадалась о его чувствах, подсела к нему и рассказала о себе все без утайки:

– Я происхожу из знатного рода; дед мой занимал в Цюаньчжоу высокую должность, но чем-то не угодил властям и был разжалован в простолюдины – с тех пор его потомки живут в позоре и нужде, путь наверх им прегражден навсегда. Я рано потеряла родителей и скиталась по чужим людям – они относились ко мне сердечно, и я не могу не помянуть их добрым словом. Когда я подросла, меня отдали в Зеленый терем, где я по сей день вынуждена развлекать песнями и стихами праздных гуляк. Когда же остаюсь я одна, я любуюсь цветами в своем саду – и лью горькие слезы о своей судьбе, гляжу на луну – и предаюсь безрадостным думам. Сегодня Небо подарило мне встречу с вами – я полюбила вас за красоту и талант и решила посвятить вам всю свою жизнь. Одной лишь просьбой обременю вас: когда в недалеком будущем свершите вы великие деяния и добьетесь заслуженной славы и знатности, помогите мне покинуть навсегда Зеленый терем, дабы возродить доброе имя моих предков! И если даже потом вы бросите меня и никогда больше ко мне не вернетесь, я все равно буду благодарна до конца дней своих и буду неустанно прославлять вашу великую милость!

Она кончила – и слезы дождем хлынули из ее глаз. Чжоу стало жаль бедную девушку, он обнял ее, вытер ей рукавом щеки и сказал:

– Я докажу тебе, что я настоящий мужчина. Обещаю исполнить твое желание. Я бы и сам сделал это, даже если бы ты меня об этом не просила.

Пэй улыбнулась сквозь слезы:

– Какой-то поэт сказал однажды: «Женщина на дело решится – сперва подумает, мужчина на дело решится – потом передумает». А помните историю Ли И и Хо Сяоюй? Если вы действительно обещаете помочь мне, напишите об этом!

С этими словами она протягивает ему кусок белого шелка, и Чжоу пишет на нем:

Зеленая гора о старости не знает,

А в голубой реке всегда журчит вода,

Луну не погасить, она весь век сияет —

Уверенная в них, ты верь и мне всегда!

Пэй прочитала внимательно, свернула шелк и спрятала его у себя на поясе.

Настала ночь, и это была ночь их любви, и они любили друг друга жарче и нежнее, чем молодой Цзинь и любезная его сердцу Зимородочка или юный Вэй и