Временник Георгия Монаха - Георгий Амартол Страница 89

и смотрите, и узнавайте, и ищите на распутьях [его], и если найдете мужа, творящего суд <и> ищущего веры, милостив буду к нему, — говорит Господь" (Иер 5.1). Но и в этом такого не нашлось, и осудил — и лишился, и Божий гнев принял, <и> не в иное время, а в праздничные дни. И по справедливости, ибо подобало им в те же дни, когда они против Господа согрешили, достойное <возмездие> за убийство Христа претерпеть. /И264/

А Нерон, (по мере) укрепления[1423] своей власти, нечестивым и скверным делам предался, неподобающие царю вещи замыслив[1424]: гудел (на гуслях), и пел мирское, и плясал на зрелищах. И ко всем этим своим неправедным деяниям богохульственную ненависть[1425] прибавил, став первым гонителем божественного слова. А после этого ему донесли о заговоре против него, /160в/ и из-за этого он, в великий гнев впав, /Б382/ убил и мать, и сестру, и жену свою и многих других своих родственников, а также и знатных римлян, восстания их боясь. И так, от крайнего гнева в скота превратившись, он, за город выйдя, своими руками зарезал себя. Так же и Пилат, попав в различные беды, сам себя убил; <как видно>, суд Божий не замедлил его настигнуть. Об этом повествуют эллины, которые описывают небесное и дивное[1426] вместе с событиями, случившимися в (то) время. -Е

Глава 7

А после Нерона[1427] Гальба царствовал, 9 месяцев и 13 дней. Был же из доброго рода, имел же соправителя себе Отона[1428]. Узнав, что Гальба Лукия усыновил, он, позавидовав <и подняв против него войско>, убил его. Когда нее воины потребовали у Отона /160г/ золото, которое обещал им, сказал: "Не подобает самодержцу принуждаему быть".

Глава 8

А после Гальбы царствовал Отон Лукивий, 3 месяца и 8 дней. Был же незнатного рода. Как-то раз, творя жертву в церкви, он афродитские песни со священными смешал. И когда из-за этого восстал против него Вителлий, своим мечом себя[1429] рассек, сказав: "Зачем мне было петь и сопеть на длинных сопелях!".

Глава 9

А после /О/тона царствовал Вителлий, один год, бывший из рода высокого. Как-то раз в праздничный день он собрал звездников, и звездословов, и травников, <которые предсказали ему, что он будет убит. И> повелел всем расстаться с Италией[1430]. Они же грамотку разорвали, /И265/ говоря: "В день светлый[1431] преставится он от этой жизни". Так и <случилось>, и был убит воинами. /161а/ /Б383/

Глава 10

А после Вителлин царствовал Веспасиан, <сын Нерона>, 9 лет. Был же незнатного рода. Е- Этот, в Иудее воинами против воли венчанный, в Рим возвратившись, поручил войну <в Иудее> сыну своему Титу. -Е А тот столпы соорудил по 50 локтей высотой, и установил множество различных осадных (приспособлений), [и], повелев бить стену городскую с обеих сторон, иудеев с первой стены городской камнеметательными и прочими орудиями согнал. Иудеи же на вторую городскую стену взбежали, и оттуда так же согнаны были до третьей стены городской, и оттуда сражались крепко. И была сильная брань, и убито было из обоих войск великое множество.

Е- А худшие из иудеев, /161б/ которые мятежниками на зло назывались, весь город жестоко разоряли. Если где затворенные двери видели, то, разбивая их, вскакивали, и, из горла хлеб вырвав, забирали. И стариков мучили, отнимая пищу, а женщин, за волосы схватив, /Б384/ терзали, и младенцев о землю разбивали. Горохом срам мочеточный затыкали и, палками острыми отход у несчастных протыкая, вынуждали отдать единственную припрятанную горсть отрубей.[1432] Е- Всех мучил такой страшный голод, что одни сырую пшеницу ели, а другие — тесто чуть-чуть пожарив, внезапно огнем охвачены были[1433]. -Е Е- <Самые> же неимущие траву, срывая, жевали. -Е Е- А матери с младенцами, угасающими на руках, не радели о них из-за великой беды и нужды. -Е Е- Старики же, и /161в/ юноши, и дети, как идолы, или тени, бродили и падали, умирая от голода, -Е а насильники одних затаптывали до смерти, а других лежащих, еще дышавших, мечами рассекали.

И- Тит же, схватив иудеев, в оврагах дикую траву[1434] для пищи собиравших, некоторых вблизи <стены> города повесил, а других, /И266/ руки отрубив, в город отпустил, чтобы уязвить мятежников. -И Каждый же дом был полон умерших от голода и смердел, злую погибель неся городу. Е- Потому насильники, смрада не перенося, сбрасывали их со <стены> города в ущелье, хотя многие еще дышали. -Е И- И вот насильники, умирающие от голода[1435], к горе Елеонской устремились, а римляне, увидев их, /161г/ за ними погнались и в бегство обратили. А один знатный римлянин из всадников, увидев, что иудеи мчатся к ущелью, бросившись на коне <сбоку>, /Б385/ схватил одного убегающего юношу из мятежников, крепкого телом и вооруженного, за шею[1436] и, на всем скаку наклонив его[1437], гнал иудея на коне. И, показав такую силу правой руки и всего тела и доблесть в искусстве верховой езды, он как какое-то сокровище привел пленника к Кесарю. Тит же, подивившись крепости его и непобедимой силе, дал ему дары, (а) пленного повелел убить. -И

-И А в городе, жестоко разоряемом римлянами, голод уничтожил больше горожан, чем брань. Из-за этого братья на братьев, /162а/ и родные на родных, — с мечом в дома врывались, друг у друга пищу вырывая. -И Е- И даже жены у мужей и дети у отцов, и, ужаснее всего, матери у детей изо рта пищу вырывали и возлюбленных детей совершенно не щадили. -Е

-Е Иные же, от голода погибая[1438], как бешеные псы, рыскали[1439], шатаясь, как пьяные, -Е И- так как голод вошел в утробу и в мозг, душу к смерти подгоняя; -И Е- а другие к нечистому прикасались, от которого даже скверная скотина отказывалась, а под конец пояса и сапоги жевали и кожу, отдирая от щитов, ели. -Е Е- А одна женщина, Мария именем, славная родом и богатством, и[з] села в город бежала; и все имущество и пищу, взятые ею, /Б386/ мятежники, /И267/ каждый день врываясь, /162б/ всегда и