Временник Георгия Монаха - Георгий Амартол Страница 133

Как <и> Великий Васи[ли]й, поясняя, говорит: В- Так как мудрейший Соломон сказал: "Время всякой вещи" (Екк 3.1), подобает знать, что <и> смирению, и власти, и обличению, и утешению, и прощению, и дерзновению, и благости, и суровости, и вообще всякой <вещи> — каждой свое <время>: иногда — смирение показывать, уподобляться в смирении детям по Господнему /Б597/ Слову, иногда — властью пользоваться, "которую дал Господь на созидание, а не на разрушение" (2 Кор13.10), когда требуется дерзновение, а во время утешения благость проявлять, во время же суровости — рвение явить и обо всем остальном так же выносить наилучшее[2244] и справедливое суждение. "Ведь помышления[2245] — испытание /253б/ праведных" (Прит 12.5). -В

Кроме того, и богоносец Исидор, бывший некогда учеником божественного[2246], говорит: /И395/ И- Владыке подобает быть и благим, и страшным, чтобы благостно живущих ободрять, а согрешающих смирять. Одно без другого — это скорее безвластие, чем власть. Ведь если бы все были послушными и добродетельными, то нужна была бы только благость, <а если> бы стремились к греху, то — страх. Но поскольку среди <под>властных и хорошие, и дурные неизбежно бывают, то князьям и предводителям следует применять и то, и другое, чтобы благость укрепляла благих и целомудренных, а страх удерживал прегрешения дурных. -И

-И Итак, враги благолепного Иоанна, видимо, не знающие этого и подобного этому и не способные как следует испытывать и судить, несправедливо и неразумно /253в/ завидовали[2247] ему и клеветали, что он якобы велеречив[2248] и гневлив. -С Л- Поэтому Иоанн и сказал в церкви слово <против> каких-то женщин; /Б598/ ненавистники же разнесли, что слово то было сказано против Евдоксии, и донесли ей это слово. Она же подстрекала Аркадия против Иоанна, говоря, что претерпела оскорбление, и убедила его призвать [Фео]фила, как явного старого врага Иоанна. Тот же, придя к Дубу[2249], ныне называемому Руфинианами, составил на Иоанна злой заговор. Народ же, узнав об этом, устроил великий мятеж, не давая изгнать его из города. Евдоксия же, умоленная слезами народа, попросила Аркадия за Иоанна и, послав Вриссона скопца, вернула Иоанна из Пренеста в город, так что Феофил и бывшие с /253г/ ним, убоявшись, нашли спасение в бегстве. А с Иоанном пришли шестьдесят обнаружившихся епископов, и признали все происшедшее у Дуба недействительным, поистине справедливо отдав епископство Иоанну. И снова зависть, и снова гнев, и снова вражда — из-за серебряного кумира Евдоксииного, из-за виноградника вдовы — и явление слова, начало которого "снова беснуется Иродиада". Поэтому епископы, бывшие на его[2250] стороне, видя, что ему грозит изгнание, собравшись к нему, со многими слезами говорили:

— Надо нам, владыка, правителей церквей заставить объединиться и /Б599/ подписать.

Блаженный же им:

— Объединяйтесь, чтобы не расколоть церковь, /И396/ но не пишите: ведь я не знаю за собой ничего, достойного /254а/ осуждения[2251]. -П

Имел же учеников — епископов Прокла, и Палладия, и Вриссона, и Феодорита, и подвижников Марка, и Нила, и Исидора Пелусиотского. Л- Великий же Епифаний Кипрский, придя в Гебдом, хиротонию <и> службы совершал без Иоаннова позволения. Иоанн же, желая уступить <в этом>, предложил ему жить вместе с ним в епископской обители. Епифаний же не захотел этого сделать: он был еще до этого был настроен Феофиловой клеветой. -Л

-Л Во время епископства Иоанна Златоустого некий муж, Македониевого еретичества, имел жену того же еретичества. И муж, послушав поучения Иоаннова, в кафолическую церковь придя, причастился и жене подобным образом причаститься наказал. /254б/ Она же, притворившись, что послушала мужа своего, пришла в церковь; служанке же своей преданной, причастие от /Б600/ македониевого еретичества дала ей [нести]. Взяв же данное Иоанном причастие, она притворилась, что, поклонившись, приняла его, и взяла у служанки то, которое было у нее, а данное Иоанном отдала служанке. Положив же в рот македониево причастие, обнаружила, что у нее во рту оно превратилось в камень. И когда это обнаружилось, она, в трепете припав к ногам Иоанновым, поведала о своем дерзновении и перешла в церковь поистине. Камень же тот в ризницу отдали на сохранение. -Л

-Л Итак, славный Иоанн, пробыв епископом пять с половиной лет, <был> изгнан в Кукуз. Оттуда через три года /254в/ и два месяца переведен в Питиунт, и по дороге, будучи в Команах, преставился, <во многой скорби и бедствии>, в возрасте 52 лет. -Л А- Великий же папа Римский Иннокентий, услышав об изгнании и успении его, написал Аркадию следующее: "<Глас> крови брата моего Иоанна вопиет к Богу против тебя, царь, как некогда праведного Авеля против братоубийцы Каина, и несомненно отомщена будет каким-нибудь способом, потому что ты устроил неправедное гонение на церковь Божию и на святых[2252] ее, изгнав беззаконно [и безрассудно] великое /Б601/ светило и учителя всей вселенной с престола епископства его, а вместе с ним[2253] /И397/ изгнал и Христа. Новая же Далида[2254] Евдоксия, скоро[2255] обрив <тебя> бритвой обмана, проклятие себе изыскала и справедливую и неочистимую ненависть, /254г/ связав неподъемное бремя грехов <и> приложив к множеству прежних своих ужасных грехов". -А

А великий Исидор в одном послании так говорит: И- Желаешь[2256] песни[2257] о божественном Иоанне, но я высказаться не в силах: одолевает разум оцепенение[2258] от нее. Узнай же немного (о том), чего, как обычно, не уразумел Египет, Моисея отвергающий, Фараона принимающий, смиренных бичующий и трудящимся скорбь причиняющий, грады платы их лишающий, и до сих пор в этом упражняющийся. Помешанного на камнях и раба золота Феофила принимая, на четырех помощников[2259] и отступников опирающегося, против поистине боголюбивого[2260] и богоносного человека войну начал, /255а/ обретя укрепление[2261] для своей суровости в ненависти и вражде[2262] к моему [тезке]. "<Но> дом Давидов укрепляется и шествует, а дом Саулов ослабевает и посрамляется" (2 Цар 3.1) <и спотыкается>, как видишь, даже если человек Божий, увенчанный и победоносный, в бурю вошел[2263] и к вышней тишине перешел. -И /Б602/

А Епифаний, возвратившись на Кипр, уведал от Бога о своей приближающейся