Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе - Сергей Игоревич Монахов Страница 10

«Благодарю, – отвечал Сурков, – только не худо было бы предложить этот замен пораньше…» (П.А. Гончаров)

«С Эльмирой можно близь тенистого просека… любиться, нежиться, как надо пастушку…» (А.С. Грибоедов)

«Я не беру совсем никаких взятков». (Н.В. Гоголь)

«Из этой анализы трудно составить себе эстетическое понятие о творении…» (П.А. Вяземский)

«А где же эта апогея развития? А если она грань принципа, то вместе с своей апогеей принцип доходит до конца…» (Н.П. Огарев)

«Как поседевшая в углах архивы пыльной Мышь хартии грызет со злостью щепетильной». (П.А. Вяземский)

«Или же задавали передержку его густым и очень хорошим бакенбардам, так что возвращался домой он иногда с одной только бакенбардой, и то довольно жидкой». (Н.В. Гоголь)

«Ее окружает балюстрад, непрерывно освещаемый лампами…» (Н.В. Станкевич)

«Длинный пожелтевший гравюр какого-то сражения». (Н.В. Гоголь)

«Сойдите вниз, и вы в двух шагах от гроты Позилипа…» (А.И. Тургенев)

«Вы теряете все расположение общества, карьер, уважение друзей…» (М.Ю. Лермонтов)

«Искал прыгучих вод мне памятной каскады…» (Е.А. Боратынский)

«В киоске пышной, золотой, под шумом резвого, блестящего фонтана дремал визирь Гассан…» (П.А. Вяземский)

«Перешли мне мой опекунский билет, который оставил я в секретной твоей комоде». (Л.С. Пушкин)

«Ваше сравнение Баратынского с Миерисом удивительно ярко и точно. Его элегии и поэмы точно ряд прелестных миниатюров». (А.С. Пушкин)

«Нерв избалованность, причуда». (А.С. Грибоедов)

«И в темный ниш, где сумрак воцарился, чуть крадется неверный свет дневной». (А.С. Пушкин)

«Привстав на звонких стременах, надвинув на брови папах, отважный князь не молвил слова». (М.Ю. Лермонтов)

«Но в четвертой части стихотворений Пушкина есть одно драгоценное перло…» (В.Г. Белинский)

«Из гостиной вели две-три ступеньки на террас». (И.С. Тургенев)

«Фарса наших депутатов, столь непристойно разыгранная, имела в Европе свое действие». (А.С. Пушкин)

(По материалам: Булаховский Л.А. Русский литературный язык первой половины XIX века. Т. 2: Фонетика. Морфология. Ударение. Синтаксис. Киев, 1948)

День 3

Апология Митрофана

Все мы помним нижеследующую сценку из комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль». Все мы от души смеялись над глупым, невежественным Митрофанушкой. Да и как тут не рассмеяться?!

«Правдин (взяв книгу). Вижу. Это грамматика. Что ж вы в ней знаете?

Митрофан. Много. Существительна да прилагательна…

Правдин. Дверь, например, какое имя: существительное или прилагательное?

Митрофан. Дверь, котора дверь?

Правдин. Котора дверь! Вот эта.

Митрофан. Эта? Прилагательна.

Правдин. Почему же?

Митрофан. Потому что она приложена к своему месту. Вон у чулана шеста неделя дверь стоит еще не навешена: так та покамест существительна».

Ничтожный, дважды ничтожный Митрофанушка!

Однако вот что пишет современный ученый:

«В русском языке практически каждое иноязычное существительное может «конверсироваться» – выступать в роли аналитического прилагательного (по степени регулярности подобное «поведение» существительных можно сравнить с образованием на их базе относительных суффиксальных прилагательных). По мнению Р. Ратмайер, препозитивные определительные элементы, совпадающие с существительными, появились в русском языке под влиянием английского языка. <…> Однако и в русском языке аналогичные образования (иногда их называют «биномины» или «биномы») существовали уже давно: «чудо-дети», «царь-пушка», «царь-колокол», «бой-девка», «бой-баба», «бой-парень», «гром-баба». <…> Следует, однако, отметить, что, в отличие от исконных сочетаний, в которых атрибут содержит качественную характеристику предмета, обозначенного определяемым словом («бой-баба», т. е. «боевая, бойкая» и т. п.), в сочетаниях рубежа XX–XXI вв. существительное в роли определителя имеет значение относительного прилагательного («файл-сервер» – «файловый сервер», «акциз-налог» – «акцизный налог» и т. п.). <…> Регулярность конверсии «существительное – > аналитическое прилагательное» является проявлением усилившейся на рубеже XX–XXI вв. тенденции к аналитизму. <…> Многие исследователи отмечают также интернациональность, точнее универсальность, самой модели, представляющей собой сочетание двух существительных (с формально не выраженной грамматической связью между ними), одно из которых служит определением другого. <…> Во многих языках мира есть подобная модель. Существительное, служащее определением, в английском языке занимает в так называемой «атрибутивной группе» (attributive group) препозицию (см.: art critic); в персидском, арабском, тюркских и некоторых других языках – как препозицию, так и постпозицию…»

(Е.В. Маринова, 2010)

Как вам, к примеру, «дверь-проем»? Или «дверь-петля»? Что вы скажете теперь, господин Правдин?

День 4

Вниманию правозащитников

Индоевропейская семья языков – одна из нескольких десятков или даже сотен языковых семей.

При этом:

– на индоевропейских языках говорит большая часть земного населения;

– индоевропейские языки занимают большую часть земной территории;

– почти вся «западная» цивилизация говорит на индоевропейских языках;

– индоевропейские языки – наиболее подробно описанная языковая группа;

– научное описание индоевропейских языков является моделью для описания других языковых семей.

День 5

Важный штрих к портрету русской интеллигенции

Принято считать, что широким распространением в его нынешнем значении русское слово «интеллигенция» обязано писателю, журналисту и критику Петру Дмитриевичу Боборыкину, часто употреблявшему его в печати. Да-да, тому самому Боборыкину, бессмысленная писательская плодовитость которого подарила нам изобретенный М.Е. Салтыковым-Щедриным уничижительный глагол «набоборыкать» – «быстро и плохо написать что-либо объемное».

День 6

Аргумент от барана

Когда в эпоху Возрождения в Европе стали интересоваться древнегреческими текстами, возник вопрос, по каким правилам следует читать греческие слова. Сравнивая современную греческую речь с древними заимствованиями из греческого в латинский, некоторые ученые пришли к выводу, что современное произношение «испорчено», не соответствует древнему, а правильное произношение хорошо бы реконструировать. Так возникли правила чтения, получившие название «эразмовских» – по имени Эразма Роттердамского, который в полушутливой форме изложил их в 1528 году.

«Эразмову» чтению противостоит так называемое «рейхлиново». Немецкий гуманист Иоганн Рейхлин отстаивал идею произношения древнегреческих слов согласно тем живым правилам, которые сложились и закрепились в эпоху Средневековья в ходе исторического развития греческого языка. Фактически это были правила, свойственные греческому языку византийского периода.

Различия между рейхлиновым и эразмовым чтением затрагивают целый ряд букв, например: β – читается как «в» (рейхлиново чтение) или как «б» (эразмово), θ – как англ. «th» / «ф» (рейхлиново) или как «т» (эразмово), η – как «и» (рейхлиново) или как «э» (эразмово) и др. В соответствии с последним примером рейхлиново чтение называют также «итацизмом», а эразмово – «этацизмом».

[Для русской культуры произношение, которое в Европе получило название «рейхлиново», является традиционным и исторически обусловленным благодаря тесной связи с византийской словесностью. Поэтому у нас много греческих слов, оформленных по правилам византийского (рейхлинова) произношения: «варвар», а не «барбар», «Ирина», а не «Эйрена», «Вифлеем», а не «Бетлеем», «Афины», а не «Атены» и др. В то же время новые заимствования из западноевропейских языков, восходящие к греческому, часто соответствуют эразмову произношению: «библиотека», а не устаревшее «вивлиофика», «герой», а не «ирой» и др. В некоторых случаях в русском языке присутствуют сразу оба варианта;