Реймонд Френц - В поисках христианской свободы Страница 46

Как было показано выше, организация неукоснительно придерживается понимания, что раздача пищи из притчи о «верном и благоразумном рабе» относится к сведениям, получаемым через единый «канал». Не подлежит сомнению, что под «пищей» Свидетели Иеговы понимают одно и только одно — это учения, содержащиеся в литературе Общества Сторожевой башни и исходящие из главного управления. Именно такой взгляд настойчиво прививается им организацией. Когда Свидетели Иеговы говорят о «предоставленной верным рабом пище», то они имеют в виду издания, подготовленные в бруклинской штаб–квартире. Литература из других источников под это определение не попадает. Как отмечалось ранее, лишь крошечная доля из 8565 «помазанников» принимает хоть какое–то участие в подготовке предоставляемой таким образом информации. Также лишь небольшое число «помазанников» занимается надзором за организацией, хотя согласно толкованию Общества именно это ожидается от «раба», «поставленного над всем имуществом» Господина. В вышепроцитированном абзаце из «Сторожевой башни» все эти вопросы и несоответствия просто проигнорированы.

УТАИВАНИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ — С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ?

Что же достигается благодаря такому вымышленному учению о существовании международного класса раба, занимающегося управлением интересами Господа на земле и раздачей пищи? Оно лежит в основе притязаний на власть руководителей организации. Благодаря ему лишь одна седьмая процента (0.0014) от 8565 «помазанников» получают всю власть решать, что будут читать, изучать, во что верить и как поклоняться Богу не только все остальные «помазанники», но и вообще все Свидетели Иеговы. Постоянное подчеркивание идеи о «классе» также является для руководителей своего рода ширмой анонимности, создающей ложное впечатление о том, что ситуацией управляет относительно большое число различных людей по всему миру. Это позволяет подлинным руководителям —небольшой горстке людей из Руководящего совета — требовать почти полного подчинения своим указаниям и при этом не казаться высокомерными или самонадеянными. Например, если бы они издали такое постановление: «Мы, двенадцать членов Руководящего совета, решили, что такая–то и такая–то работа является неправильной, и занимающееся ею должны либо прекратить это делать, либо подвергнуться лишению общения», то к этим двенадцати членам Руководящего совета привлеклось бы нежелательное внимание, подчеркивающее их огромную власть над судьбами отдельных Свидетелей Иеговы. Но говоря о «классе верного и благоразумного раба» они получают возможность отвлечь внимание от своей небольшой «группы власти». За спинами членов «класса раба» становится труднее увидеть обладателей реальной власти — ведь её источник теперь приписывается сравнительно безликой и бесформенной группе, о которой у рядовых членов может быть лишь смутное представление. Использование такой подмены понятий (и, что удивительно, вера в правильность этого) позволяет членам Руководящего совета публиковать призывы к почти полному повиновению собственным решениям и при этом не испытывать чувства стыда за излишнюю самоуверенность.

Многочисленные утверждения Общества Сторожевой башни о «классе раба», состоящем из всей совокупности «помазанников», одно за другим оказываются несостоятельными и пустыми. Каков же в таком случае подлинный смысл притчи Господина?

ХРИСТИАНСКОЕ ДОМОУПРАВЛЕНИЕ

В какой мере каждый получил дар, в той и используйте его, служа друг другу как образцовые управляющие многообразной милости Божьей

Если толковать слова Иисуса так, как это делает Общество Сторожевой башни (с упором на то, что «рабом» является «класс» людей или организация), то наглядный пример заметно теряет в силе. Подлинный урок притчи теряется, и она превращается в простое погоняло, призванное поддерживать в людях веру во власть небольшой группы мужчин, составляющих Руководящий совет.

Нет ничего неправильного в том, чтобы называть христиан, живущих подобно верному и благоразумному рабу из притчи Иисуса, классом. Понятие «класс» можно отнести к людям, объединенным общими характеристиками и качествами, придерживающихся одинаковых принципов, ведущих похожий образ жизни. Для этого им совершенно необязательно являться частью какой–либо организованной группы или системы. Их можно причислить к тому или иному «классу» на основании того, какими людьми они являются, а не благодаря членству в какой–либо структуре или принадлежности к ней. В один класс нередко объединяют, например, людей одного экономического или социального статуса («класс богатых», «класс интеллигенции», «рабочий класс» и т. д.), вне зависимости от того, принадлежат ли они к какой–либо конкретной организации, или нет. В этом смысле все христиане принадлежат к одному «классу». У них у всех общие убеждения, принципы и цели в жизни, все они признают одного главу. Люди, у которых есть нечто общее, нередко стремятся к общению друг с другом. Одинаковость убеждений, веры, надежды и жизненных норм притягивает людей друг к другу. По этим причинам и из–за взаимной любви для христиан вполне естественно искать совместного общения. Однако факт остается фактом: дружба и близость существует благодаря индивидуальным качествам людей, а не из–за того, что все они обязательно принадлежат к одной видимой организации или структуре. «Тело Христа» — «класс», к которому принадлежат все помазанные христиане — это духовное тело, и приобщение к нему не зависит от членства в каких–либо земных организациях.

Общество Сторожевой башни использует слово «класс» в несколько другом, особом значении. Утверждается, что к «классу раба» можно принадлежать, только будучи членом организации; все другие люди такой возможности не имеют. Вне зависимости от христианских качеств и убеждений человека, вне зависимости от того, каких норм он придерживается в жизни, он все равно не может считаться членом «класса раба», если не удовлетворяет одному обязательному требованию: состоять в организации Свидетелей Иеговы. Без этого «опознавательного знака» всё остальное не имеет никакого смысла. Принадлежать к классу «верного и благоразумного раба» и не быть при этом Свидетелем Иеговы невозможно. Таким образом организация не только пользуется собственным определением слова «класс», но и сама устанавливает параметры, определяющие, кто окажется внутри этого класса, а кто вне его.

Одним из отрицательных последствий такого толкования является то, что люди извлекают из наглядного примера Иисуса неверный урок. Они начинают думать, что принцип, заложенный в этой притче, можно исполнить просто благодаря принадлежности к определенной группе, а не благодаря стремлению лично проявлять христианские качества из притчи в своей жизни: веру, благоразумие, чувство личной ответственности, осмотрительность, а также те качества, о которых Христос говорил в других притчах. И поскольку утверждается, что основное значение урока распространяется лишь на 8565 человек, а не на миллионы других членов организации, не принадлежащих к особому «малому стаду», сила её подлинного урока теряется еще больше.

Расхождение между теоретическим объяснением притчи и тем, что можно наблюдать в жизни (когда «управляющим» над всеми земными интересами Христа фактически становится один только Руководящий совет) еще дальше усугубляет ситуацию. Смысл притчи искажается до противоположного: вместо того, чтобы рассматривать её как призыв к скромному, верному служению Господину и слугам, она используется для того, чтобы упрочить и возвысить власть Руководящего совета.

В подтверждение этого можно привести наблюдение Гранта Сьютера, который на одном из заседаний Руководящего совета поделился с нами словами одного из миссионеров Общества: «Есть верный и благоразумный раб. После того, как мы определим, кто им является, всё становится просто и ясно: выполняй то, что он тебе говорит. Если он неправ, то он понесет за это ответственность перед Богом»[194]. Член Руководящего совета Сьютер с явным одобрением воспринял такое отношение. Однако мысль о том, что какой–либо коллективный орган, действуя через своих руководителей понесет ответственность за наши личные поступки — просто потому, что мы неукоснительно выполняем их указания — совершенно ложна и противоречит Писанию. Эта же самая философия позволяет людям по указанию политических, армейских или коммерческих руководителей совершать бесчестные и неправильные поступки (возможно, даже вопреки голосу собственной совести), а потом заявлять, что они просто выполняли приказ. Писание однозначно указывает, что мы предстанем пред судебным престолом Бога и Христа по одиночке и будем судимы на основании того, как мы лично провели свою жизнь[195].