Дени Баксан - След Сатаны Страница 39

Повторим для себя: свихнувшиеся дегенераты породили во тьме первобытных пещер культ Верховного Существа (Огня, Солнца, Камня) и затем сам этот культ с неизменным постоянством, притягивал к себе и воспроизводил таких же безумных выродков, захвативших власть над всем человечеством. И об этом «кольце зла», к сожалению, не приходится говорить в прошедшем времени…

5

Наши сопоставления не будут полными, если мы не затронем еще один аспект культа Верховного Существа — то, что с некоторой условностью можно обозначить как империализм. Мы уже видели, как Яхве у евреев и Ашшур у ассирийцев в дошедших до нас источниках неизменно являются инициаторами завоеваний соседних территорий, с порабощением и уничтожением побежденных народов. Эти походы служили, с одной стороны, доказательством покорности царей и вождей воле Верховных богов, и, с другой стороны, уничтожаемые люди и города преподносились как жертвы тем же богам. Развив эти древние представления до их логической завершенности, мы придем к поразительному выводу — армии снаряжались в завоевательные походы для обеспечения богам непрерывных и массовых человеческих жертвоприношений. В таком выводе не больше радикализма, чем в марксизме, который любое «шевеление» в истории объяснял сугубо материальными потребностями «классов», ставя религию в прямое подчинение этим потребностям.

Манию «избранничества» мы находим не только у иудеев. Каждый народ (и не только древний), расширяя свои границы и порабощая другие народы, через свою жреческую или интеллектуальную элиту провозглашал, что это — какая-то «миссия», какое-то «предназначение». Вначале эта «миссия» формулировалась как служение приказам Верховного Существа (Ашшура, Яхве и т.д.). Затем — какой-то «идее». И там, и здесь — «жертвы на алтарь».

Инки, у которых идея империи, порабощения и ассимиляции других народов, была выражена очень сильно, обращали к Верховному Существу такие молитвы:

«О, Солнце! Ты повелеваешь, чтобы были Куско и Тампу, сделай, чтобы дети твои там могли завоевать все другие народы. Мы просим тебя, чтобы дети твои инки всегда были завоевателями, так как ты их создал для этого».{276}

«Так как ты их создал для этого». В этих словах — непоколебимая, религиозная вера в изначальную имперскую миссию инков, они даже сотворены с одной лишь целью — завоевывать другие народы, порабощать их, приносить их в жертву богу Солнца, Верховному Существу.

Такая вера ничем не отличается от тех внушений и законов левитов, приписанных ими для вящей авторитетности пророку Моисею (мир ему), которые составляют постоянный рефрен Ветхого Завета — весь мир и все народы сотворены как добыча «избранного» народа и малейшая милость к ним есть великий грех перед Яхве.

А вот молитва, составленная «богоизбранными» брахманами: «Избавь нас от бед! Да победим мы священными стихами тех, которые не знают святых песен! Огличи арийцев от дасиев (местное население, завоеванное индо-ариями — авт.), накажи тех, которые не соблюдают священных обрядов, подчини их приносящему жертвы… Индра подчиняет нечестивых благочестивым и истребляет неверующих руками верующих».{277}

Подлая молитва, не правда ли? Вначале Брахма (то же Солнце{278}) должен «отличить» ариев от дравидов, то есть отгородить их от последних, а затем Индра, подручный Брахмы, должен помочь в истреблении «неверных», которые достойны не «перевоспитания», а лишь умерщвления.

Александр Македонский, в приказном порядке заставивший считать себя сыном Зевса, неоднократно подчеркивал, что его походы есть выполнение божественной воли и подражание деяниям «солнечных богов», его родственников — Диониса и Геракла.{279}

Короли Дагомеи свои завоевания объясняли «последней волей» обожествленного основателя династии короля Дако. Каждый новый король, исходя из этой «божественной» воли, должен был «оставить Дагомею большей, чем ее принял».{280} Выполнение этой воли позволяло «черным королям» не только приносить регулярные многосотенные человеческие жертвоприношения, но и сбывать тысячи и тысячи пленных европейским работорговцам для перепродажи в Америке.

Логическим завершением практики «завоеваний для жертвоприношений» нам представляется уже описанный в VII главе случай, когда ацтеки и их союзники, потерпев поражение в своем походе за живой добычей, договорились начать войну «понарошку» между собой, и затем принесли в жертву «Солнечному Камню» 1100 пленных — своих собственных соплеменников. Впрочем, в той же Америке, в южной ее части, были известны племена, которые постоянно кочевали по континенту, проходя тысячи километров, с одной лишь целью- захватывать как можно больше пленных и приносить их в жертву своим богам (то есть, попросту съедать их). Таковыми бродягами-людоедами, наводившими ужас даже на инков, рисуются, в частности, тупигуарани.{281}

6

Говоря об элементах языческих культов, сатанизма, мы постоянно сталкиваемся с их сходством с явлениями природы. Задумываемся ли мы над простым фактом, что и «имперское мышление», как стремление завоевать, уничтожить и покорить как можно больше народов и распространиться на их земли, имеет свой прототип в природе? Давайте подумаем над этим.

Мы знаем, что в природе идет борьба за существование — жестокая, бескомпромиссная, никогда не стихающая борьба за выживание, за расширение ареала обитания, за право поглощать энергию. В природе царит одно стремление, один главный принцип — размножить свой вид как можно больше, расширить его до пределов, ограничиваемых не инстинктом достаточности, а лишь неблагоприятной средой, почвами, климатом и скудными пищевыми ресурсами. В каждом виде живых существ, будь то растение или животное, заложен мощный, никогда не отключающийся механизм расширения, размножения, поглощения или вытеснения других видов. Этот механизм экспансии одинаково силен и в микроскопических вирусах, и в гигантских китах, и в невидимых невооруженным глазом одноклеточных растениях, и в огромных стометровых эвкалиптах. Этот природный «видовый империализм» уравновешен вынужденным биоценозным «сотрудничеством» видов в экосистемах. Например, львы, поедая антилоп, сохраняют на стабильном уровне не только количество антилоп (их «биомассу»), но и свое количество, ибо размеры пищевых ресурсов жестко определяют количество потребителей пищи. Антилопы, поедая зелень, ограничиваю! биомассу растений и, тем самым, регулируется их собственная биомасса. Пчелы, собирая нектар, распыляют пыльцу, способствуя размножению растений, но чем больше пчел, тем больше птиц и иных животных, поедающих их и ограничивающих биомассу пчел. На птиц охотятся другие животные — и так без конца. Но бесконечность эта выражена не линейным расширением, а кругом, и круг этот — биоценоз или экосистема, где идет взаимная регулировка биомасс видов, не дающая им заступить за грань экосистемы. Это и есть то равновесие в природе, преодолеть которое «видовый империализм» не способен. Львы никогда не смогут быть единственными обитателями африканских саванн, «имперским видом», хотя их и называют «царями животного мира», ибо чем меньше они оставят антилоп или зебр, тем меньше будет и львов. Это — единственная причина того, что в природе невозможно хаотическое размножение одних видов за счет других, хотя такое стремление и занимает первенствующую роль в механизме воспроизводства, заложенном в видах.

Человек, восприняв «имперское мышление», перенял всего лишь явление природы, заменив соперничество видов соперничеством этносов. Впрочем, как это основательно доказал Л. Н. Гумилев, и этнос представляет собой явление природы, то есть явление надрассудочное, биологическое. Поэтому империализм этнический есть всего лишь отражение видового империализма; механизм расширения, перенесенный из мира природы в мир людей. Это — инерция животного мира, ворвавшаяся в мир людей, сокрушая на своем пути все нравственные императивы и заповеди Творца. Но ведь Сатана его адептами и представлен как «царь явлений природы». В одном из масонских гимнов присутствует такое определение: «ты, Сатана, не отступай назад! В никогда не отдыхающей материи ты. Солнце живое, царь явлений природы…»{282}

7

В мире людей также существует механизм, уравновешивающий имперские захваты, и, возможно, в дальнейшем мы поговорим о его свойствах и содержании. Пока же, в очередной раз констатируем, что сатанизм в любой его упаковке есть дублирование природных явлений, превращаемых в законы человеческой жизни, высвобождение животных инстинктов, присутствующих в человеческом подсознании и запертых там рассудком, различением, нравственностью. Для высвобождения этих инстинктов сатанисты сокрушают в человеке сознание, делая его безумцем; сокрушают различение, чтобы человек потерял нравственные ориентиры, данные ему Всевышним; сокрушают саму нравственность, подменяя се пороками. Это — работа Сатаны.