Творения - Григорий Неокесарийский Страница 28

как чада света ходите, — ибо плод света [состоит] во всякой благости, праведности и истине, — испытывая, что благоугодно Господу. И не участвуйте в безплодных делах тьмы, напротив того, и обличайте, ибо о том, что происходит от них тайно, стыдно и говорить; все же обнаруживаемое светом делается явным (Ефес. 5:3, 6–13), Это [говорит] апостол. Если же некоторые, подвергшиеся наказанию за прежнее любостяжание, бывшее во время мира, в самое время гнева снова обратились к любостяжанию, ища корысти от крови и погибели людей изгнанных, или плененных, или убитых, то чего иного нужно ожидать, кроме того, что подвизающиеся за любостяжание соберут гнев и самим себе и всему народу?

3. Вот, не Ахар ли, сын Зары, прегрешил [взяв] от заклятаго, и не пришел ли гнев на все сонмище Израилево? Он один только согрешил, [но] не один только умер в своем грехе. Но нам подобает в это время почитать заклятым всякое стяжание, если оно составляет не нашу собственность, а чужую. Ибо как тот Ахар взял часть добычи, так и эти теперь [взяли] из добычи; но тот [взял] принадлежавшее врагам, а эти теперь [взяли] принадлежавшее братьям, ища выгоды в погибельной корысти.

4. Никто пусть не обольщает себя даже под тем предлогом, что он нашел; ибо непозволительно, чтобы даже нашедший получал корысть. Второзаконие говорит: если увидишь тельца брата твоего и овцу, блуждающую на пути, то не оставляй их без внимания, но повороти их и направь к брату твоему; если же брат твой не приходит к тебе, и если ты не знаешь его, то ты собери их, и пусть они будут у тебя, пока не будет искать их брат твой, и возврати их [ему], и так поступай и с ослом его, и так поступай с одеждою его, и так поступай со всякой потерей брата твоего, что бы ни было потеряно им, и ты найдешь это (Втор. 22:1–3). Так Второзаконие. А в книге Исход [то же сказано] не только [относително такого случая] если кто найдет принадлежащее брату, но и врагу: обратив, говорит, возврати его в дом господина его (Исх. 23:4). Но если, таким образом, во время мира не позволительно искать выгоды от брата или врага, который ведет жизнь беззаботную и изнеженную и не печется о своей собственности, то насколько больше в том случае, когда он находится в несчастии и убегает от врагов и по нужде оставляет собственность.

5. Другие же обольщаются, удерживая чужое, которое нашли, вместо своей утраченной собственности, чтобы, после того как Ворады и Готы причинили им то, что связано с войною, им самим сделаться Ворадами и Готами для других. Итак, ради этого мы послали к вам брата и со–старца Евфросина, чтобы он по здешнему образцу и там установил подобным образом, и чьи обвинения должно принимать и кого объявить отлученным от молитв.

6. Далее, возвещено нам также нечто невероятное, происшедшее в вашей стране, без сомнения, от [людей] неверных и нечестивых и не познавших даже имени Господа, именно, что некоторые дошли до такого безчеловечия и жестокости, что насильно держат у себя некоторых убежавших пленников. Пошлите кого–нибудь в страну [для разследования и устранения этого], чтобы молния не упала на совершающих таковое.

7. Тех же, которые примкнули к варварам и с ними, находясь в плену, принимали участие в нападении, забывши что они были понтийцами и христианами, и настолько одичали, что убивали единоплеменников или деревом или удавлением, и показывали не знающим [местности] варварам или пути или жилиша [христиан], этих должно удалить даже от слушания, пока сошедшимся святым угодно будет вынести о них какое–нибудь решение и прежде них Святому Духу.

8. Тех, которые отважились напасть на чужие дома, если обвиненные будут изобличены, не должно удостоивать даже слушания; но если они сами объявят о себе и возвратят [похищенное], то они должны в чине обращающихся припадать.

9. Тех, которые на поле или в своих собственных домах нашли что–нибудь, оставленное варварами, если обвиненные будут изобличены, подобным образом [должно считать] среди припадающих; если же сами объявят о себе и отдадут, то должно удостоить их и молитвы.

10. Но должно, чтобы исполняющие эту заповедь, исполняли ее без всякой постыдной корысти, не требуя награды ни за указание вещи, ни за сохранение, ни за обретение, ни [за что–либо подобное] каким бы именем оно ни называлось.

11. (Плач бывает вне врат молитвеннаго дома, где стоя согрешающий должен просить входящих [в храм] верных, чтобы помолились за него. Слушание — внутри врат в притворе, где согрешивший должен стоять до молитвы об оглашаемых и затем уходить. Ибо, — говорит, — слушающий Писания и учение должен быть изгнан и не удостоиваться молитвы. Припадание же [состоит в том], чтобы стоящий внутри врат храма выходил вместе с оглашаемыми. Стояние вместе [состоит в том], чтобы [согрешивший] стоял вместе с верными и не выходил с оглашаемыми. В конце — участие в святых таинствах).

Послание к Филагрию о единосущии

Весьма дивлюсь и чрезвычайно поражаюсь твоею разсудительностью, как ты своими точными вопросами даешь повод к таким умозрениям и столь важным изысканиям, поставляя меня в необходимость говорить и усиленно трудиться над доказательствами, именно, когда предлагаешь мне настоятельные и полезные вопросы. Таким образом, для меня, с очевидностью, получается совершенная необходимость, следуя за твоими вопросами, давать на них ясные ответы. И теперь, вот, предложенный тобою вопрос был такого рода и такого содержания: естество (которое иной правильно назвал бы скорее сущностью, чем естеством) Отца и Сына и Святаго Духа — просто или сложно? Ибо если оно просто, то как оно может допускать «три» — число названных выше? Поелику простое — однородно и несчисляемо; а то, чтó подпадает числам, по необходимости разсекается, хотя бы оно и не было подвергнуто счислению; разсекаемое же страдательно, ибо разсечение есть страдание. Поэтому, если естество Совершеннейшаго просто, то излишне назначение имен; а если назначение имен истинно, и дóлжно доверять именам, то тотчас исчезает однородность и простота. Итак, каково же естество [разсматриваемаго] предмета? Так ты говорил мне.

Слово истины со всею точностью представит разъяснение этих вопросов, не предлагая неразумно, по недостатку доказательств, призрака веры, которая не требует доказательства, и не пытаясь прикрывать шаткость своего убеждения свидетельствами древних басен, но, взвесив результаты точнаго изследования и сделав правильные выводы, ясно представит достоверность учения.

Итак, да шествует к нам отселе слово [истины] и пусть оно скажет нам и то, как дóлжно представлять себе Божество — простым или трехсоставным? Ибо тройственность имен заставляет нас так именно и говорить и