Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 62

Впрочем, всегда необходимы попечительность и благоустройство трапезы, только бы нимало не выступать нам из пределов потребности; но пределом в угощении да будет удовлетворение потребности каждого из приходящих; ибо сказано: яко требующии мира сего [245] и не злоупотребляющие (1 Кор. 7:31). А злоупотребление (παράχρησις) есть расход сверх нужды. Нет у нас денег? И иметь незачем. Не полны наши житницы? Но у нас насущное пропитание: живем трудами рук. Для чего пищу, данную Богом для алчущих, тратить на прихоти роскошествующих, погрешая двояко: увеличивая у одних скорби по причине недостатка, у других вред от пресыщения?

Вопрос 21. Как должно вести себя при занятии места и возлежании во время обеда или ужина?

Ответ. Поскольку от Господа, Который во всем приучает нас к смирению, имеем повеление, и возлежа за обедом, занимать последнее место (Лк. 14:10), то старающемуся все делать по заповеди необходимо не оставлять без исполнения и сие повеление. Поэтому, если возлежат с нами за трапезою люди мирские, то и в этом отношении прилично нам быть для них примером, чтобы не превозносились и не искали первенства. А где все сходятся для одинаковой цели, чтобы во всякое время являть опыты своего смиренномудрия, там, хотя каждый обязан занять последнее место, по заповеди Господа, однако же не похвально опять упорно домогаться сего, так как этим нарушается благочиние и производится шум. И неуступчивость друг другу, и спор об этом делают нас подобными препирающимся о первенстве. Посему и здесь, осмотрительно изведывая и испытывая, что нам прилично, надобно предоставить принимающему нас и порядок возлежания, как Сам Господь постановил, сказав, что распоряжение прилично домовладыке (см. Лк. 14:10). Ибо в таком случае потерпим друг другу любовию (Еф. 4:2), все делая благообразно и по чину (1 Кор. 14:40), и докажем, не напоказ людям, что не для народной молвы с неуступчивостью и сильным упорством выставляем свое смиренномудрие, но с благопокорностью будем преуспевать в смирении, потому что больше выказывается гордости в противоречии, нежели в возлежании на первом месте, когда занимаем его по приказанию.

Вопрос 22. Какая одежда прилична христианину?

Ответ. 1. Слово наше показало предварительно, что необходимы смиренномудрие, простота, во всем старание о малоценности и небольших издержках, чтобы телесные потребности менее представляли нам поводов к развлечению. К тем же целям надобно стремиться и в рассуждении одежды. Ибо если нам прилично стараться быть последними между всеми, то, очевидно, и в этом для нас предпочтительнее всего быть последними. Как люди славолюбивые уловляют себе славу и облекающей их одеждой, домогаясь того, чтобы смотрели на них и величали их за дорогое платье, так, очевидно, тому, кто, по смирению, поставил жизнь свою на последней ступени, и в этом надобно занять последнее между всеми место. Как коринфяне обвиняются при общей вечери за то, что своею роскошью срамляют не имущыя (ср. 1 Кор. 11:22), так, конечно, и в общем и всеми видимом употреблении одежд убранство, какого нет у других, как бы срамляет бедного чрез сравнение. Поскольку же апостол говорит: не высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся (Рим. 12:16), то пусть каждый спросит сам себя, кому уподобление приличнее для христиан, живущим ли в царских чертогах и в мягкие одежды облеченным или ангелу и проповеднику пришествия Господня,[246] которого болий не воста в рожденных женами (Мф. 11:11), – разумею Иоанна, сына Захариина, у которого была риза от влас велблуждь (Мф. 3:4)? Да и древние святые проидоша в милотех и в козиях кожах (Евр. 11:37).

2. А цель употребления показал апостол, сказав одним словом: имеюще же пищу и одеяние, сими доволни будем (1 Тим. 6:8), ограничиваясь одним только покровением и не впадая в запрещенное щегольство пестротой и в пестроте состоящим убранством, потому что сие введено в жизнь позже тщетным старанием суетного искусства. Известно же и первое употребление одеяний, какое Бог [247] дал возымевшим в том нужду. Ибо сказано: и сотвори им Бог ризы кожаны (Быт. 3:21). Для прикрытия срамоты достаточно было такового употребления риз. Поскольку же привходит и другая цель – согревать себя одеждами, то необходимо, чтобы употребление приноровлено было к той и другой цели – закрывать нашу срамоту и служить предохранением от вредоносности воздуха. А как и в этом самом иное много[полезно], а другое малополезно, то следует предпочитать то, что может быть обращено на большее число потреб, чтобы и не нарушался закон нестяжательности и чтобы не было у нас наготовлено одежд – иных напоказ, а других для домашней потребности, и в числе этих опять иных – для употребления днем, а иных – ночью, но должно придумать, как приобрести одну такую одежду, чтобы она всего могла быть достаточной – и для благообразного облечения днем, и для необходимого покрова ночью. А от сего происходит, что у нас и во внешнем виде есть нечто общее у одного с другим и что на христианине в самом одеянии положена какая-то отличительная печать. Ибо к одной цели направленное всего чаще бывает одно с другим схоже.

3. Полезна же и особенность одежды, предупреждающей всякого и наперед свидетельствующей о нашем обещании жить по Богу; почему встречающиеся с нами требуют от нас сообразного поведения. Ибо неприличное и неблагопристойное не одинаково заметно в людях каких ни есть и в тех, которые обещают о себе много. Если мирянин или сам кого бьет, или получает удары при народе, произносит неблагопристойные слова, проводит время в корчмах, делает другие подобные бесчинства, не вдруг иной обратит на сие даже и внимание, находя, что все случившееся соответственно всегдашнему образу жизни. А на человека, давшего обет строгой жизни, если пренебрежет и малое что из своих обязанностей, все обращают внимание и ставят ему сие в укоризну, поступая по сказанному: вращшеся расторгнут вы (Мф. 7:6). Посему распространение обета и на одежду служит как бы вразумлением каким для немощных, невольно удерживающим их от худого. Как есть некоторая особенность в одежде воина, а также своя – в одежде сановника, своя – в одежде каждого звания, так что по одеянию всего