Сильвия Браун - Жизнь на другой стороне Страница 47

Попрощавшись с друзьями, мы можем воспользоваться божественным правом получить две частные аудиенции.

Первая аудиенция — с Мессией. Все Мессии — воплощавшиеся на Земле, чтобы передать людям послания Господа, — Иисус, Будда, Магомет, Бахаулла, Аполлоний Тианский и другие великие духовные лидеры, которых имел честь узнать этот мир пользуются глубоким уважением на Другой Стороне. Они живут обособленно, однако постоянно читают лекции, ведут семинары и дают консультации. Дома Мессии занимаются тем же, чем и на Земле, — они самые любящие, мудрые и самоотверженные учителя, каких когда-либо создавал Бог.

Прежде чем отправиться на Землю, мы получаем возможность побыть несколько мгновений с тем Мессией, к которому испытываем наибольшую привязанность. Место нашей встречи мы выбираем сами. Многие предпочитают уютную обстановку центра ориентирования, но я, например, решила провести короткую священную встречу с Иисусом в Садах Храма Справедливости, среди роз.

Каждого Мессию окружает сияющий ореол. Любой Мессия имеет опыт воплощения, он понимает, какие испытания и страдания ждут нас на Земле. Зная, что многое из сказанного им мы всё равно забудем, он, тем не менее, напоминает, что каждое мгновение нашей жизни будет рядом с нами. Его напутствие простое и мудрое: «Когда жизнь будет казаться тебе несправедливой и твоя вера пошатнётся, я буду рядом. Даже если ты не вспомнишь обо мне в эти ужасные минуты, я всегда буду крепко держать тебя за руку и вести к свету».

Наша вторая аудиенция — с Божественной Матерью Ажной — эмоциональной частью давшей нам жизнь Созидающей Силы. Несколько удивительных мгновений присутствия Ажны становятся для нас благословением. Один проблеск Ажны подтверждает, что в Её Сердце мы вечно будем оставаться возлюбленными чадами.

Сначала Мессия, затем Ажна благословляют нас, выслушивают наши просьбы и обещают нам безопасное возвращение Домой в их вечно раскрытые для нас объятия, в лоно великой безусловной любви. Мы покидаем их, неся в душе божественную любовь и излучая её живительное тепло. Преисполнившись чистого благоговейного счастья, мы уходим.

Теперь мы направляемся в Центр Восстановления Личности, в одну из его восхитительных, тихих комнат, откуда нам предстоит стартовать в земное измерение. Нас окутывает нежный сумеречный лазоревый свет. Мы чувствует умиротворение, волнение исчезает. Нас уже ждёт спокойный, мудрый, бесконечно любящий глава наших консультантов. Он готов отправить нас в путь.

Мы удобно располагаемся на покрытом мягкими тёплыми покрывалами ложе.

В нашей памяти всё ещё прочно удерживается план будущей жизни. Пункт назначения уже выбран. Наше тело формируется в утробе женщины, которая, как мы решили, станет нашей биологической матерью на Земле.

Мы погружаемся в полусонное состояние.

Начинается переход.

Надеюсь, вы ещё не устали от моих заявлений, что мне приятно сознавать бесконечность процесса познания мира. Думаю, я буду повторять это до последней минуты своей жизни. Ещё несколько месяцев назад я была уверена, что мы с Франсиной уже давно выяснили все, что касается перехода с Другой Стороны на Землю. Но как-то утром Ангелия случайно обмолвилась, что ночью она побывала на Другой Стороне в Центре Восстановления Личности. Тогда Ангелия назвала своё приключение обычным сном. Однако позже Франсина сообщила, что своими глазами видела, как она бродила там, в одном из своих любимых мест. Значит, в действительности это был не сон, а астральное путешествие.

Ангелия, как всегда, тихо, благоговейно прогуливалась по Центру Восстановления Личности. Заметив занавешенное окно, она, привыкшая к свободе, царящей на Другой Стороне, заинтересовалась тем, что происходило за занавесом. Франсина наблюдала за ней, и в нужный момент вмешалась: «Извини, Ангелия, но тебе сейчас туда нельзя». Ангелия не могла вспомнить, о чём они говорили потом, но к концу беседы ей стало ясно, что в комнате за занавесом были духи, которые готовились к-переходу в физическое, земное тело. При этом они уменьшались в размерах.

Вот это да! Я никогда над этим не задумывалась. Мне казалось, что всё предельно просто: раз! — и мы на Земле. Услышав мои слова, Ангелия возмутилась. Она округлила глаза и сокрушённо покачала головой, поражаясь моей безнадёжной глупости: «Как же мы сюда попадём, если не станем меньше, Багда. Ай-ай-ай!»

У меня есть гордость, которую может задеть даже моя внучка. Поэтому я обратилась к Франсине, чтобы прояснить спорный вопрос раз и навсегда. Франсина ответила почти так же нетерпеливо, как и Ангелия: «Конечно же, в момент воплощения духа его физические размеры уменьшаются». Я спросила, почему она не удосуживалась сказать мне об этом раньше. И в миллионный раз она ответила: «Я не могу ответить, пока ты не спросишь». Вы поразитесь, узнав, сколько времени я ломаю голову над подобными вопросами и тем не менее всё ещё барахтаюсь на поверхности.

Итак, наш дух физически уменьшается в размерах. Здесь мы можем провести параллель между рождением и смертью: при воплощении из нашей эфирной сущности снова возникает туннель — в направлении «через», а не «вниз», — и через этот туннель мы проходим расстояние в три фута из измерения Другой Стороны в лоно нашей матери на Земле.

Подобно тому как мы, страдая на смертном одре от жестокой болезни или ранения, то теряем сознание, то приходим в себя, в эмбриональный период наш дух многократно покидает плод и снова в него возвращается. При этом каждый раз мы отсутствуем недолго, чтобы не испытать сильный психоэмоциональный шок. Исходя из того, насколько спокойно протекало наше пребывание в утробе в прошлых жизнях, наш духовный наставник советует нам, когда — раньше или попозже, завершить переход в этот мир. В идеале, мы должны прислушаться к этим рекомендациям. Но я, как вы уже знаете, поступила по-своему. Я пренебрегла советами Франсины, проникла в утробу слишком рано и успела соскучиться к тому моменту, когда появилась на свет в этом мире в пятьдесят четвёртый раз.

Независимо от того, когда и как каждый из нас завершает свой переход из Дома на Землю, всем нам суждено испытать прекраснейшее, святое мгновенье: последнее, что мы чувствуем каждый раз перед отправлением с Другой Стороны в новую, пугающую, полную испытаний жизнь, — это прикосновение Господа. Он касается нашего чела над переносицей, там, где у нас третий глаз. Это поцелуй Господа, но не прощальный, а напутственный, ведь Он знает, что мы покидаем рай не только ради собственного духовного совершенствования, но и ради Него. Бог заверяет нас, Своих детей, что Его совершенная, безоговорочная, вечная любовь будет освещать каждый миг нашей жизни, а в конце — дорогу назад, через туннель, по которому мы снова в урочный час вернемся Домой.

Молитва, с которой мы должны обращаться к Богу

Боже, о многом хочу попросить Тебя. Пожалуйста, прибавь всем нам силы, мудрости и смелости.Устоим ли мы в одиночку против ужасов тьмы?Когда толпа беснуется и выкрикивает наше имя, у нас есть единственный щит — вера.Святых и грешников — нас всех рассудит Бог.Мы все стоим пред Тобой, дорогой, любимый Господь. Протяниже нам Свою Руку.Ни почёт, ни лавровый венок нам не нужны. Мы всего лишь смертные, живущие милостью Твоей.Эгоизм, тщеславие и жадность — не этого мы боимся. Страшит нас незаметно убегающее время.Мы боимся не успеть помочь другим одолеть преступную гордыню.Мы счастливы быть собой, быть Твоими детьми, мы счастливы сознавать, что Ты — наш Отец. Одна истина радует нас — есть мы и есть Ты.Помоги, дорогой Господь, найти верный путь. Может быть, тогда синяя птица споёт нам песню покоя и счастья.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Была холодная, безлунная ночь. Я неспешно прогуливалась по берегу океана вместе с моей любимой невесткой Нэнси. Ее терзала боль потери отца, столь же сильная и беспощадная, как и волны, яростно осыпавшие нас ледяными брызгами в попытке преодолеть те несколько дюймов, которые отделяли их от наших ног. Обняв Нэнси, я гладила ей волосы, всем сердцем желая, чтобы ее боль слабела с каждым движением моей рук. Она беспомощно посмотрела на меня и прошептала: «Я осиротела. Теперь я, как и ты, совсем одна».

Она была права, но почему-то, хотя я тоже в своё время осталась без родителей, мне никогда не приходило в голову считать себя сирото Наверное, есть некий возрастной предел, за которым это слово теряет смысл. Однако исполненный боли шепот Нэнси эхом отозвался в моей душе, и я, вздохнув, заплакала вместе с ней. Крепко обнявшись, мы делили на двоих отчаяние сиротства и, всматриваясь в тёмные воды океана, безмолвно спрашивали себя, будем ли мы когда-нибудь по-настоящему счастливы, и не порознь с близкими нам людьми, а, по воле Господа, рядом с ними?