Энн из Зеленых Мезонинов - Люси Мод Монтгомери Страница 69

Энн вскочила на ноги, сразу догадавшись, что было в этой газете. Появились списки поступивших! У неё закружилась голова, а сердце забилось до боли. Она не могла сделать ни шага. Казалось, будто целый час прошёл, прежде чем Диана забежала в дом, взлетела по лестнице и ворвалась в восточный мезонин, даже не постучав – настолько она была взволнована.

– Энн, ты прошла! – закричала она. – Ты на первом месте, вы с Гилбертом оба на первом месте, но твоё имя стоит первым! Я так тобой горжусь!

Диана бросила газету на стол и рухнула на кровать, едва переводя дыхание и не в силах больше сказать ни слова. Энн, рассыпав спички и сломав их с полдюжины, трясущимися руками зажгла лампу и схватила газету. Она поступила. Её имя значилось в самом верху списка из двухсот имен! Ради такого стоило жить.

– Ты справилась блестяще, – тяжело выдохнула Диана, немного отдышавшись. Глаза Энн горели от восторга, но она продолжала молчать. Диана села на кровати и продолжила: – Отец минут десять назад приехал из Брайт-Ривер. Газета пришла на станцию дневным поездом, а на почте будет только завтра. Когда я увидела список поступивших, то помчалась к тебе что есть мочи. Вы все прошли, каждый, и Муди Сперджен, и все остальные, хотя по истории у него удовлетворительно. У Джейн и Руби очень хорошие результаты, они в середине списка, и Чарли тоже. Джози еле прошла, у неё всего на три балла выше нужного, а важничать станет, словно она в числе первых. Мисс Стейси будет в восторге! Энн, каково видеть своё имя на первом месте? Я бы, наверное, с ума сошла от радости. Я и так уже почти сошла с ума, а ты такая спокойная и невозмутимая.

– Я просто поражена, – проговорила Энн. – Мне столько всего хочется сказать, но я не могу найти слов. Я никогда о таком не мечтала… хотя нет, один раз мечтала! Всего один раз. «А что, если я окажусь первой?» Но эта мысль показалась мне такой тщеславной и самонадеянной. Как я могу оказаться первой на всём острове? Диана, пойдём скорее скажем Мэттью. А потом побежим ко всем остальным.

Они поспешили на сенокос за амбаром, где Мэттью укладывал сено в копны, и по счастливой случайности Марилла беседовала с миссис Линд у калитки.

– Мэттью! – воскликнула Энн. – Я прошла! И я первая – вернее, одна из первых! Я не хвастаюсь! Я просто очень благодарна!

– Ну я и не сомневался, – сказал Мэттью, с восторгом рассматривая список. – Я так и знал, что ты всех заткнёшь за пояс.

– Должна сказать, Энн, ты хорошо справилась, – сказала Марилла, пытаясь скрыть от придирчивой миссис Рэйчел свою безмерную гордость за Энн. Но та лишь сердечно сказала:

– Полагаю, она справилась отлично, и я не стану скупиться на похвалы. Молодец, Энн, мы все тобой очень гордимся!

Этот восхитительный вечер Энн завершила душевной беседой с миссис Аллан, а дома, перед сном, она преклонила колени у распахнутого окна и в сиянии лунного света от всего сердца вознесла молитву, исполненную благодарности и надежд. Она благодарила Господа за то, что уже произошло, и смиренно просила о том, что ещё только случится, и когда она уснула, сны её были такими светлыми, яркими и прекрасными, каких только может пожелать девичье сердце.

Глава XXXIII

Концерт в гостинице

– Энн, непременно надень своё белое платье из органди, – настаивала Диана.

Они были в комнате Энн. Снаружи начинали сгущаться сумерки – прелестные, желтовато-зелёные сумерки под ясным синим небом. Над Лесом Призраков висела огромная круглая луна, медленно сменявшая бледное сияние на яркий серебристый блеск. Воздух был полон сладких летних звуков: сонного щебета птиц, шелеста озорного ветерка, далёких голосов и смеха. Но девочкам было не до того. Задёрнув занавески, они при свете лампы занимались важным делом – выбирали подходящий наряд.

Комната в восточном мезонине совершенно изменилась с того вечера четыре года назад, когда Энн впервые здесь оказалась и почувствовала, как холод её пустоты проникает в самую душу. С молчаливого согласия Мариллы спальня постепенно менялась и наконец превратилась в такое милое, изящное гнёздышко, о каком только может мечтать юная девушка.

Мечты о бархатном ковре с узором из прекрасных цветов и розовых шёлковых занавесках, конечно, не сбылись, но желания Энн росли вместе с ней, и едва ли она тосковала по старым. На полу лежал хорошенький коврик, а на окне трепетали от прихотливых ветерков занавески из нежно-зелёного муслина. На стенах, оклеенных изысканными обоями с яблоневым цветом, красовались не гобелены из золотой и серебряной парчи, а картины, подаренные миссис Аллан. Почётное место в комнате занимала фотография мисс Стейси, и Энн трепетно следила за тем, чтобы на полке под ней всегда стояли свежие цветы. На этот раз сладостным, лёгким, словно из грёз, благоуханием комнату наполняли белые лилии. Здесь не было мебели из красного дерева, но зато был выкрашенный в белый цвет книжный шкаф, набитый книгами, плетёное кресло-качалка с подушкой, туалетный столик, отделанный по краям рюшами из белого муслина, замысловатое зеркало в позолоченной раме с пухлыми розовыми амурами и гроздьями тёмного винограда, которое прежде висело в комнате для гостей, и низкая белая кровать.

Энн наряжалась к концерту в гостинице «Белые Пески». Отдыхающие устраивали его, чтобы собрать средства для больницы Шарлоттауна, и пригласили выступить местные дарования. Берту Симпсон и Перл Клэй из хора баптистской церкви Уайт-Сэндс пригласили спеть дуэтом, Милтона Кларка из Ньюбриджа – сыграть на скрипке, Уинни Аделлу Блэр из Кармоди – исполнить шотландскую балладу, а Лору Спенсер из Спенсервейла и Энн Ширли из Эвонли – выступить с художественным чтением.

Как однажды бы выразилась Энн, это была «целая эпоха в её жизни», и она вся трепетала от сладостного волнения. Мэттью чувствовал себя на седьмом небе от гордости за честь, оказанную его Энн, да и Марилла тоже, хотя она бы скорее умерла, чем в этом призналась, и лишь сказала, что не пристало порядочной молодёжи таскаться по всяким гостиницам без присмотра старших.

Энн и Диану должны были отвезти в гостиницу в четырёхместной коляске Джейн Эндрюс и её брат Билли. Другие юные обитатели Эвонли тоже собирались на концерт. Ожидались и гости из города, а после концерта для исполнителей устраивали ужин.

– Ты правда думаешь, что белое лучше? – обеспокоенно спросила Энн. – Мне кажется, что муслиновое в голубой цветочек красивее, и к тому же белое совсем не такое модное.

– Но оно тебе гораздо больше идёт, – ответила Диана. – Оно такое нежное и воздушное. Муслиновое жёсткое.