Денис Ли - Убить мажора (антисоциальный роман) Страница 73

Все, от чего Иисус Христос избавил нас на кресте — это грех, болезни и проклятия:

«Освободив нас от греха, проклятий и болезней — Иисус освободил нас от подобной участи» — говорит церковь.

Когда мы страдаем от болезней, бедности и различных трудностей — мы не несем креста Христова, — мы заблуждаемся.

«Спаситель, освободив нас от греха, взял на Себя все прошлые, настоящие и будущие наши грехи, — говорит церковь. — Иисус искупил нас от болезней.

Не Бог не посылает на нас болезни. Болезнь — не есть воля Господа. Болезнь — это дело сатаны!»

Иисус Христос искупил нас от проклятий. Различных проклятий. Бедность — одно из них. Но мы — нищи и бедны! Бедны духовно!

Берите крест! Берите крест! Возьмите крест!

«Отвергни себя!» — призывает церковь словами Господа, словами «…возьми крест свой, и следуй за Мною».

Это первый крест, который нам необходимо взять, потому что наше собственное «Я», наши эго и греховная плоть, унаследованные от Адама, постоянно напоминают о себе. Отвергнуть себя — значит оставить жизнь в похотях и выбрать путь Господень, победив свою греховную природу. Необходимо отречься от похоти плоти, похоти очей, гордости житейской и следовать воле Господа.

Что же происходит в жизни?

Жизнь, ставит перед нами постоянный выбор. Мы в состоянии постоянной внутренней борьбы!

Нужно сделать выбор: говорить правду или лгать, поступить свято или искуситься и совершить грех. Плоть провоцирует нас клеветать, а дух просит промолчать. Делать добро или делать зло. Радоваться или завидовать.

Сделай выбор, сделав его в пользу Бога!..

Второй крест — отрешиться от всего, что имеешь…

Ага!.. А потом я захожу в интернет и читаю новости:

«Дьявол в Ватикане!» — заявляет старый экзерцист Ганнибале Аторма о кознях Сатаны в Святом городе, подливая масла в огонь бесчисленных сексуальных скандалов, сотрясающих Ватикан в последние несколько лет. В традиционно верующей Ирландии священники боятся выходить на улицу в религиозном облачении — прохожие швыряют в них камни — все по той же причине. В Германии — скандал с детским церковным хором, вскрывший случаи сексуального насилия над малолетними певчими.

«Педофилы в Ватикане!» — сообщает газета The New York Times.

Ватикан — озабоченный, как уберечь церковь от скандала — скрывает, Конгрегация доктрины веры — молчит!

Архиепископ, кардиналы, епископы — молчат; преподобные, священники-педофилы — ехидно улыбаются!

Ватикан извиняется. Церковь защищается. Церковь ищет понимания.

Папа Римский просит прощения за случаи насилия над детьми, совершенного служителями церкви.

Скажешь, что это — Европа? — Сергей заглянул Артуру в глаза. — В России — не лучше! Один — инок русской православной церкви — половой извращенец с плеткой, предающийся утехам с проститутками.

Знаешь, что он говорит:

«…Поприще не так важно. Будь ты повар, будь ты дворник, будь ты писатель, будь ты преподаватель семинарии. — Говорит инок. — По апостолу Павлу: мы — разные члены тела Христова, но служим все одной Невесте — Церкви».

Другой, «голубой» епископ, совмещал свои прямые обязанности с содомским грехом прямо в монастырях…

И опять неадекватное решение синода. Высшие иерархи православной, по определению, — самой ортодоксальной церкви, карают не содомита, требовавшего приводить к нему для сексуальных развлечений келейников, а тех, кто вывел его на чистую воду!

Речь идет даже не о справедливости, а о церковном авторитете.

Третий: православной священник, венчает гей-пару в церкви… Настоящей церкви!.. Настоящий, действующий — священник истинной веры!

Один за другим проявляются скандалы планетарного масштаба, разоблачающие преступную слабость церкви! Церквей, которые кричат о борьбе с материализмом, духовной нищетой и безобразиями гниющей цивилизации.

Сделай выбор, сделав его в пользу Бога!

Возьми крест! Отвергни себя!

Отрешись от всего, что имеешь!

Мир в паутине! Навечно! Мир в паутине! Да будет так!

Мир перестал быть биполярным!

Аминь…

Нет, Артур, я в бога не верю! — твердо произнес Сергей, глядя в пустоту своих распахнутых ладоней. — Не бог тебя наказывает. Не бог… Артур, ты слышишь?

— Бог!.. — сипло прохрипел Артур. — Я чувствую!.. Это он!.. Не спорь! Я это чувствую!.. — хрипел Артур, пытаясь выгибаться телом, словно лежал на раскаленной сковороде. — За них… падла… карает!

— Не бог, — не соглашался Сергей, успокаивая Артура и руками стараясь прижать Артура к кровати, — Хотя и за них! Но только это не Бог, Артур… человек.

Сергею показалось, что Артур умирал.

— А знаешь, я ведь видел, как ты убил тех людей! Там были маленькие дети…

Выпучив глаза, Артур молчал. У него уже не было сил что-либо говорить. Он открывал и закрывал рот, как рыба глотающая воздух вместо воды.

— Ких?.. ких? — кхыкал Артур, вероятно, спрашивая «каких».

— Тех, которых ты сбил… на Зареченской и Чехова! — добавил Сергей. — За что тебя отмазали!

Глаз Артура, в уголках которых блестели капельки слез, расширились и потускнели. Сработал какой-то датчик, сопровождаемый далеким негромким монотонным сигналом тревоги в коридоре. В дверях снова показались медицинские сестры, и Сергея снова отправили в коридор. Его больше не пустили к Артуру. Уже рассвело, и он поехал на работу.

Как обычно, обедать Сергей пошел в кафе на углу. Купил газету. Заказал бизнес-ланч и две кунжутные булочки, одну из которых съел без ничего, пока рассматривал первую полосу газеты.

В правом нижнем углу первой полосы была небольшая сноска на статью о жестоком убийстве молодой женщины — Александры Непокрыловой, — семнадцать ножевых ранений. От предчувствия чего-то плохого — какого-то страшного совпадения красивого женского имени; и даже как будто, когда-то и где-то прежде мелькавшей знакомой фамилии — у Сергея похолодело на сердце. Но он постарался прогнать это скверное ощущение прочь.

Ссылка была на четвертую страницу. И Сергей, с волнением разделив слипшиеся новенькие газетные страницы, стал читать:

Вчера, около 19 часов в районе элеватора, был обнаружен труп женщины 1983 г.р. Ее смерть, по заключению эксперта, наступила в ночь на 10 сентября. В ходе судебно-медицинского исследования трупа гражданки Н., обнаружены телесные повреждения в виде множественных ножевых ранений, гематомы лица, рук и ног. Как сообщила пресс-служба ГУВД, лицо женщины было настолько сильно изуродовано, что потребовалось время, чтобы установить ее личность.

Следователь областного Следственного комитета Российской Федерации Удыпов Д.Р. постановил о возбуждение уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В ходе оперативно-разыскных мероприятий было установлено, что женщина пропала еще 9 сентября сего года, о чем заявил в отделение Внутренних Дел по Октябрьскому району ее муж, ранее судимый за подготовку заказного убийства. В настоящее время проводятся следственные и оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств совершенного преступления, а так же на причастность к совершенному преступлению мужа погибшей женщины. Расследование уголовного дела продолжается.

Сергей изловил в кармане сотовый телефон и, найдя сообщение от Александры, прочел его вслух:

«Нашел твой ключ. У меня псих… Закрылась в ванной.

Я боюсь позвонить. Люблю…»

Сергей задумался. Сообщение было датировано десятым сентября:

«Да нет!.. Все нормально! Псих — из-за того, что потеряла ключ. Но самое главное — любит! Любит!» — Сергея ничего сейчас так не интересовало, как того, что Саша его любит. Ему даже не хотелось думать о том, что происходит вокруг; что там с Артуром — жив он или нет. И когда раздался звонок Вениамина Степановича, у Сергея даже не екнуло сердце — по какой причине звонил Могилевский.

Артур умер в двенадцать часов по полудню.

Часть третья

После работы Сергей, спешно собрался и отправился не куда-нибудь, а к дому Александры. Весь вечер он просидел на детской площадке напротив дома, в ожидании возможности подкараулить Александру возвращающуюся домой. Заглядывая в окна — надеялся, что случайно заметит ее в каком-нибудь окне. За все время знакомства с Александрой Сергей так и не узнал, где она живет, в какой квартире; знал только номер дома и подъезд. У подъезда, на лавочке, сидели две старушки, прохаживаясь мимо которых, Сергей случайно подслушал их разговор.

— Говорят, похороны на завтра намечены… — произнесла одна старуха.

— А его-то, Валерку, совсем не видать? Может, того… милиция забрала?

— Может!.. А он ведь только вышел из тюрьмы-то, а?!