Ядвига Войцеховская - Крестики-Нолики Страница 61

А потом солидный дядя был послан далеко и надолго, а я снова оказалась в ситуации, когда не каждый вечер знаешь, что утром найдётся, чем позавтракать. Наверное, это было какое-то завихрение, либо я начиталась тупых книжек про свободу личности и всё такое прочее, но я предпочла бы лечь на дно и полгода питаться хлебом и картошкой, нежели угодить в кабалу. Каждое утро я видела политиков, которые садились в чёрные машины с мигалками, и мне было глубоко насрать, к какой партии принадлежит очередной жирный урод, из-за которого мой автобус влип в пробку, как муха в мёд. Это был просто очередной жирный урод, у которого имелось денег больше, чем он мог пересчитать. Ещё мне, как оказалось, было глубоко насрать, что жирные уроды готовы платить за мои услуги. Это было бы как раз что-то сродни торговле в розлив собственной кровью, и я благоразумно сделала ручкой, при этом серьёзно опасаясь, что мне тут же отвертят башку. Однако солидный дядя не настаивал — к нему стопудняк выстраивались очереди желающих заполучить "работу для настоящих мужчин". Кому-то было по кайфу уехать к чёрту на рога, на задворки страны — от карточек на водку и сахар и от переполненного метро. Ну, а мне по кайфу было тусоваться именно в этом городе именно этой страны. Я вообще не интересовалась ни политикой, ни географией, по которой в школе у меня была хлипкая тройка, да и то только потому, что я могла вскочить и лихо отбарабанить, как называется столица нашего государства — а остальных тридцать человек этот вопрос ставил в тупик. У меня были другие приморочки. Кроме того, скажи я сейчас, что это было за государство, от задворок которого я увильнула, я бы наверняка лоханулась: только на моей памяти страна меняла название раза три, и сейчас я не могла с уверенностью заявить, что живу там-то и там-то. И этот набор букв, как ни крути, относился к тем приморочкам, которые интересовали меня уж точно не в первую очередь…