Избранное - Вячеслав Адамович Заренков Страница 7

Настя загадочно улыбнулась и сказала:

– Хорошо, дедушка.

Я ушел в дом, Настя осталась с Марусей. И вот я получил от Насти рассказ Маруси о своей жизни.

Рассказ Маруси

– Да, меня так зовут сегодня – Маруся. И это имя мне очень и очень нравится. Давайте знакомиться, я – собака, и не простая собака, а породистая. Родилась я два года назад в одной известной семье. Мой первый хозяин – киприот Костос. Разводить собак – это его бизнес. Но когда я родилась, я не знала об этом.

Папу своего я не знаю, но хозяин говорил своим знакомым, что мой папа очень породистый пойнтер. С мамой мы прожили два месяца. Это было замечательное время! Я, мои братики и сестрички мирно сосали мамкины сиськи, резвились на природе, играли в саду и не думали о своем будущем. Хозяин был добр с нами, хорошо кормил, играл с нами и разрешал делать все, что мы хотели. Он часто брал нас на руки, и мы старались лизнуть его доброе лицо. Мы любили нашего доброго Костоса.

Когда нам было две недели, хозяин дал нам всем имена. Меня назвали Тики. Я не знаю, что это значит, но хозяин объяснял своим знакомым, что я самая озорная, поэтому так и назвали.

Мы быстро росли, познавая мир. Когда нам исполнилось три месяца, к хозяину начали приходить какие-то люди с большими палками, которые они называли ружьями, и о чем-то долго разговаривали.

Наш добрый Костос угощал гостей едой и какой-то прозрачной противно пахнущей жидкостью. Гости подолгу беседовали, хозяин хвалил нас, говорил, что мы самые лучшие в округе, самые породистые. Гости соглашались, брали нас на руки, нежно гладили, и мы были радостны и довольны. Нам казалось, что мы самые счастливые собачки в мире.

Но вот однажды к хозяину пришел незнакомец с ружьем. Был он хмурый, небритый, в какой-то неприятной камуфляжной одежде. От него плохо пахло. Мне он сразу не понравился. От угощения он отказался и грубым голосом произнес:

– Давайте сразу перейдем к делу: мне нужна хорошая породистая охотничья собака. Покажите мне всех, кто у вас есть.

Наш добрый Костос начал расхваливать наши достоинства, рассказывал про наших прадедов, дедушек, маму, папу. Незнакомец слушал и внимательно каждого рассматривал. Иногда он хватал одного из нас за холку, поднимал, рассматривал уши, нос, заглядывал в рот, проверял зубы. Мне это совсем не понравилось, и когда он, разжав мне рот, рассматривал зубы, я цапнула его за палец.

Зло выругавшись, незнакомец отшвырнул меня в сторону и сказал хозяину:

– Вот эту злую собачонку я и беру. Я научу Ее охотиться! Она будет слушать каждую мою команду. Как ее зовут?

– Тики, – ответил мой хозяин.

– Что это за имя такое – Тики? – ехидно произнес незнакомец и, обращаясь ко мне, сказал: – Отныне ты будешь Арчи, что означает «стрела». И ты у меня будешь летать за дичью, как стрела. Поняла? – топнул ногой незнакомец в мою сторону.

Обида и злость заполнили мое тельце: «Какое право он имеет кричать на меня, да еще и ногами топать? У меня есть хозяин – мой добрый Костос – и только его я буду слушать, только ему подчиняться», – и я, что есть сил, уцепилась за ногу незнакомца.

Незнакомец вскрикнул и, отшвырнув меня в сторону, неожиданно произнес:

– Вот молодец, Арчи, всегда кусай незнакомцев.

Я снова бросилась к его ноге, но он вдруг резко и больно ударил меня каким-то жгутом по морде и произнес:

– Все, хватит, теперь я – твой хозяин. И ты должна меня слушаться.

Я заскулила от боли и еще больше от обиды: «Ну почему же мой хозяин не заступается за меня? И почему незнакомец говорит, что теперь он – мой хозяин?» Я прижалась к ногам Костоса, заглянула ему в глаза и не узнала их. Глаза хозяина не излучали той доброты, что была в них до этого. Они были пусты, безразличны и алчны.

«Что случилось с хозяином? – подумала я. – Почему он стал такой?» И, словно услышав меня, желая закончить разговор, Костос произнес, обращаясь к незнакомцу:

– Может, не будем больше торговаться? Полторы тысячи евро и забирай собачку.

– Хорошо, – произнес незнакомец, залез в карман, вытащил бумажник, отсчитал какие-то шуршащие бумажки и протянул Костосу. Тот забрал их. Незнакомец сухо поблагодарил Костоса и, взяв меня за холку, сунул в заранее подготовленный мешок.

Сидя в темном мешке, я дрожала от страха и негодования, обида переполняла меня: «Ну почему, почему он так поступил со мной? Почему он отказался от меня, ведь я любила его, слушалась, лизала его руки, лицо? Я бы выросла и защищала его. Неужели все это случилось из-за тех паршивых шуршащих бумажек? И что ждет моих сестричек, моих братьев и куда исчезла моя мама? Почему она не спасает меня? И почему этот злой незнакомец назвал себя моим хозяином, а меня – другим именем. Он что, все может, потому что у него есть эти противно пахнущие бумажки?»

И еще много вопросов кружилось у меня в голове, пока я ехала по тряской дороге, находясь в мешке. Наконец машина остановилась, незнакомец, взяв мешок, бросил его на землю, и я услышала:

– Значит, так! Я думаю, ты поумнела, сидя в мешке. И больше не будешь кусать своего нового хозяина. Я тебя сейчас выпущу, и ты пару дней побудешь у меня голодной. А после этого будешь есть только то, что я даю. Один раз в день. От других пищу не принимать. Иначе будешь наказана. Поживешь три-четыре месяца, а потом мы с тобой начнем учиться охотиться. А до этого выучим основные команды. Поняла?

Развязав мешок, мой новый хозяин вытряхнул меня наружу, затем, взяв за холку, нацепил на шею какой-то ремень и привязал к цепи.

– Ну вот, так тебе хорошо будет, – произнес Тэд, так звали моего нового хозяина.

Я пыталась всеми силами скинуть ошейник, но у меня ничего не получалось. Тэд только посмеивался надо мной. Устав бороться с ошейником, я свернулась калачиком и уснула. Во сне мне снились мои сестрички, братики, добрый Костос. Мы весело играли, резвились, догоняли друг друга, устраивали кучу-малу. Прыгали к Костосу на колени и лизали ему руки, а иногда и нос. Костос шутливо отмахивался от нас, а иногда чесал мне между ушей и животик. Я от радости визжала и