Привет, красавица - Энн Наполитано Страница 69

Затем все, кроме заведующей Элейн, отправились в мексиканское кафе. Официанты что-то напутали и поставили лишний стул. По лицам сестер Падавано пробежала легкая тень, было ясно, что они подумали о Джулии. Официант унес лишний стул, а Кент рассказал анекдот, чтобы всех отвлечь. В конце застолья Цецилия провозгласила тост «За любовь!». Для всех за столом эти слова значили многое, все знали красоту и цену любви.

Алиса

Октябрь 1988 — март 1995

Алисе было пять лет, когда мать сказала:

— Я думаю, ты достаточно взрослая, чтобы знать правду: год назад твой отец погиб в автокатастрофе.

Всю жизнь Алиса будет помнить этот момент до мельчайших деталей. Они с матерью сидели за кухонным столом в своей квартире на Восемьдесят шестой улице в Верхнем Ист-Сайде. Волосы ее были заплетены в косички, потому что иначе, по словам мамы, она выглядела растрепой. В тот день она надела свою любимую вельветовую юбочку горчичного цвета. На завтрак были хлопья «Чириос», которые мама считала полезными для здоровья, но Алиса всегда добавляла в свою миску большую ложку сахара.

Алиса отложила ложку и сказала:

— Ой.

По рукам побежали мурашки, и она сунула их под себя. Однако мама не выглядела грустной.

— Бабушка Роза знает?

Мама приподняла брови. Она была в бледно-лиловом костюме с золотой цепочкой у нагрудного кармана, с повседневным макияжем. Мама у Алисы была красивой — все так говорили. Миссис Лейвен, бабушкина подруга, которая жила дальше по коридору, называла маму «Роскошной», словно это было ее имя. Но Алиса знала, что мама скептически относилась к своей красоте. Ее расстраивали волосы, и, проходя мимо зеркала, она всякий раз пыталась пригладить их. «Тебе повезло, что ты не кудрявая», — говорила она дочери не реже трех раз в неделю. У Алисы волосы были длинные, прямые и светлые — не белокурые, но и не каштановые. Они казались ей скучными по сравнению с мамиными, которые шевелились всегда так, будто у них имелись собственные планы на день. Отправляясь на работу, мать собирала их в пучок, чтобы не мешали.

— Конечно, бабушка знает. — Джулия отпила кофе. Утром она не ела, ее завтрак состоял из трех чашек кофе. — Только ни о чем не спрашивай ее, когда будете говорить по телефону. Ты знаешь, какая она бывает в расстроенных чувствах.

Алиса кивнула, хотя озадачилась. Она не считала, что в расстройстве бабушка Роза становится страшной и этого надо избегать. Раз в год они с мамой ездили во Флориду к бабушке. Рассказывая о неведомых Алисе людях, бабушка повышала голос и размахивала руками, но ей самой это, похоже, нравилось. Бабушка Роза была частью дня — как чистка зубов или посиделки на маленьком балконе. Алиса чувствовала себя в безопасности, потому что знала: если кто-то попытается обидеть, бабушка Роза ему покажет. Поймав внимательный взгляд матери, Алиса села прямо.

— Ты никогда не видела отца, но я не хочу скрывать от тебя это, — сказала Джулия. — Для нас ничего не меняется, правда? Всегда были только ты и я. Нам никто не нужен.

Алиса опять кивнула. Каждый вечер, уложив ее в постель, мама, прежде чем погасить свет, говорила: «Мы с тобой вместе навсегда, моя маленькая».

Алиса доела хлопья, и Джулия отвела ее в школу, что была рядом с домом, а сама отправилась на работу. Весь день Алисе не давала покоя полученная новость, почему-то казавшаяся важной. Было такое ощущение, будто ей что-то подарили и тотчас забрали обратно. Прежде она смутно сознавала, что у нее есть отец, о котором никогда не говорят. Однажды мама сказала, что он не захотел жить с ними, и этим исчерпывалась вся информация. Видимо, все это время Алиса подсознательно ждала вестей об отце. И вот живший в ней вопрос дождался ответа. В пять лет у нее было не так много вопросов, поэтому день стал важным.

В школьном дворе она сказала своей лучшей подруге Кэрри:

— Мой папа умер.

Кэрри удивленно приоткрыла рот. Она часто так делала, потому что удивлялась постоянно. За время их дружбы Алиса вела учет того, что ее не удивляло, и список этот был весьма короткий.

— Я не знала, что у тебя есть папа, — сказала Кэрри.

— Он жил в Чикаго.

— В Чикаго? — поразилась подруга, словно название города было само по себе удивительным. — Вон как. Ты его никогда не видела?

— Только младенцем.

— Обнять тебя?

Алиса кивнула, и подруга держала ее в объятьях до самого звонка, после которого они пошли в свой подготовительный класс.

С того дня Алиса стала приглядываться к отцам, пытаясь понять, чем они отличаются от мам и нужны ли ребенку вообще. Обычно детей приводили и забирали матери или няни, но изредка появлялся чей-нибудь отец, и тогда Алиса внимательно его изучала. Некоторые отцы в элегантных костюмах и с кейсами в руках были словно из телевизора. Порой кто-нибудь из них подхватывал своего ребенка и кружился с ним, чего мамы никогда не делали. Или вот один отец затеял с сыном шутливую борьбу в игровой комнате. Джулия ничего такого никогда не устраивала. Алиса была лично знакома только с отцом Кэрри, который не помнил, как ее зовут. Всех ребятишек, кроме собственной дочери, он называл «детка». Когда Алиса приходила к подруге, ее отец, носивший очки с толстыми стеклами и фланелевые рубашки, просто не замечал девочек, словно они были слишком маленькие, чтобы попасть в его поле зрения. Он отвечал за завтраки — с чрезвычайно серьезным видом подбрасывал оладьи на сковородке — и вынос мусора, но больше он ничего особенного не делал.

В отце Алиса не нуждалась, жизнь ее была спокойной и счастливой. Утром мама ее будила, шепча: «С добрым утром, малышка», по вечерам они вместе готовили ужин на кухне под викторину «Своя игра» по маленькому телевизору. Обязанностью Алисы было приготовить салат, что она и делала, встав на табурет. Прежде чем войти на кухню, Джулия избавлялась от туфель, жакета, серег, и эта домашняя версия матери — без шпилек и блестящих пуговиц — превращала саму Алису в глупенькую версию себя. Вопросы викторины были слишком сложными для Алисы, но она выдавала бессмысленные ответы с такой уверенностью, что Джулия тряслась от смеха. По пятницам устраивались «девичники», и мать с дочерью смотрели фильм, который выбирали всю неделю. Облаченные во что-нибудь пушистое, они смотрели кино и красили ногти. Если в субботу у Джулии случалось свидание, Алиса и миссис Лейвен заказывали