Фея Сью (которая, на самом деле, не была феей), котёнок Драм, и кое-кто ещё. И мысли о том, как это – быть настоящей Сью?.. А кроме них – ещё много мыслей - Анастасия Каляндра (Ivolga) Страница 63

я такое говорю… Тем более — всего лишь на второй день, хоть достаточно близкого, знакомства… Вы не хотите… Ох, ну не знаю — для этих слов нам бы нужен хороший красивый ресторан вокруг или… Или ещё что-то такое, но Вы туда, боюсь, не доедете в таких обстоятельствах… — слегка засмеялся Слава смущаясь, — Я, я очень хотел бы всегда быть рядом с Вами! Очень! Вы знаете… Вы, вот, переживае…шь, что меня напрягла чем-то… Ну, что я на чуть-чуть здесь остался, чтоб за тобой присмотреть. Что это, мол, как-то, меня отягощает… Но если б ты знала, как мне хорошо в эти дни!.. Вчера и сегодня я просто летаю… Мне кажется — что никогда ещё так легко себя не чувствовал. Мне хочется постоянно жить так, постоянно! Мне хочется каждую минуту, по возможности, посвящать тебе, быть с тобой, делать для тебя что-то, возиться, ухаживать за тобой… Ты знаешь… Знаешь… Я бы многое в жизни отдал за такую возможность! Пусть всё бы всегда было так! Я готов не спать, не есть, не делать ещё что-то, что нужно, Сью! А вместо этого делать, и делать, и делать что-нибудь для тебя, ради тебя, про тебя… И я, от того, как никогда полон сил, даже если не поспал, и как никогда сыт и наполнен изнутри, даже если забыл поесть… Сью… Ну… Я не знаю, как говорить… Что-то вроде предложения, в общем. Ты, нет — ты можешь, конечно, отказаться и я очень даже пойму! Очень-очень!.. Ещё, тоже, угождать всяким полу знакомым людям если тебе этого не хочется! Конечно пойму… Но это было бы здорово… Очень-очень здорово, Сью. Я был бы очень тебе благодарен, если бы ты согласилась мне подарить чуточку своей жизни. А я бы, в ответ, в эту чуточку, вложил бы свою, всю… Всю, всю, всю!.. Понимаешь, Сью, только в твоей жизни моей жизни было так хорошо! Наверное это похоже на то, что я такой… Неугомонный ребёнок, знаешь, который нигде себе не находит места, а ты и твой внутренний мир — такая детская комната — как та, в которой ты работала — ужасно для меня интересная! И в ней я чувствую себя абсолютно счастливым и как никогда спокойным и полным. В ней столько всего, что мне хочется исследовать и узнать!.. Ты бы знала!.. Ты понимаешь — я ужасно удивлён, но оказывается, мне даже ужасно приятно бывает от боли. Никогда не думал, но теперь знаю. Когда я твою боль ощущаю, Сью, какую-нибудь ещё, новую, о которой узнаю — так мне, самому, становится так ужасно больно!.. Ужасно больно, но от этого и хорошо. А когда ты вчера, хоть на чуть-чуть, мне позволила совсем очевидно понять твою боль — там, когда мы ехали домой… Так, так мне показалось, что после этого она, будто сошла на нет… Согласись? Хоть немного? Как будто дождь пролился из туч наконец, гроза прогремела, а после неё — наконец свет и приятная, спокойная тишина. Да ты и меня, кажется, во многом успокоила. Мне сразу во многом внутри стало легче. Я наконец ощутил, что в этом мире есть хоть кто-то, кто… кто со мной и меня поймёт. И за этого одного кого-то мне и жизнь отдать не жалко бы… Потому что… потому что, ты понимаешь, я именно с этим кем-то, как раз, жизнь и ощущаю. Мне хочется быть незащищенным, обделенным, одиноким в мире… Всё, что со мной раньше и было часто, и от чего мне хотелось избавиться… а теперь — мне оно даже нравится. Пусть будет! Только бы знать, что при этом я смогу быть с кем-то, кто примет меня в свою жизнь, и тогда это даже хорошо! Пусть нас бьёт мир и бьёт нещадно!.. А мы будем смеяться и танцевать под этими ударами, как ты вчера под дождём!.. Понимаешь?.. Потому что у нас будут мы. И в этих нас, мы будем далеко-далеко от всех… В нашем мире… В общем, Сью… Я могу долго сейчас говорить, а у тебя суп совсем остынет!.. — засмеялся Слава, — Мне, чтобы подыскать достаточно точные определения того, что я чувствую, наверное целая вечность понадобится!.. Потому что и этих чувств, кажется, целая бесконечность и чтобы их описывать — нужно не меньше времени. Сью, не хочешь ли и ты такой жизни?.. Ты права, да, права в том, что нельзя никогда надеяться на людей. А ты на меня и не надейся — надежда — это ожидание только чего-то хорошего. А я постараюсь так сделать, чтобы тебе и не пришлось никогда ждать. Ждать чего-то от меня. Ты просто бери и пользуйся тем, что я постараюсь для тебя сделать, хорошо?.. А надеяться, я надеюсь, тебе не придётся… Сью… Хорошо?

Сью молча кивнула.

— Только, Слав, я хочу ещё одного. Ты хочешь для меня многое сделать, так вот… Вот сделай, пожалуйста, ещё одно. Ты никогда не забывай, пожалуйста, о Боге. Никогда… Мне будет очень страшно, если ты забудешь из-за меня. Да и я не должна забыть. Мы раньше жили с тобой в мире, где у нас никого не было… Ну, по крайней мере — у меня уж точно. А был в моей жизни Бог. И Он был всем. Всем, всем, всем!.. Мне кажется — так и должно быть в каждой жизни. И неважно — одинок ли ты, при этом, здесь, в земном мире, или имеешь друга. Или имеешь сотни хороших друзей… Ты знаешь, я до вчерашнего дня никогда не подозревала, что может найтись кто-то, кто, кто… — Сью заплакала, — Кто будет вот так относиться ко мне, как ты… Я… Я всем кажусь странной, нелепой, опасной, пло…плохой… А… а что кто-нибудь сможет… сможет когда-нибудь любить эту… эту никчемную меня… так… так… — Слава пересел на диван и обнял Сью, — Так я уж и поверить бы не смогла, Слав!.. Спа… спасибо… Спасибо тебе, что ты есть… — Слава положил рыжую головку к себе на плечо и стал гладить, укачивая Сью, которую крепко обнимал, — И… ты понимаешь — всё, что у меня было — это был Бог, Слава, Бог. И я должна помнить, что без Него и тебя бы в моей жизни не было… Понимаешь?.. Я никогда не пошла бы такими дорогами, какими пошла, послушав Бога. И именно на этих дорогах я встретила тебя… Так как же глупо было бы теперь забыть?.. Согласись!