Тропа желаний - Маша Трауб Страница 52

дверь. Или, как говорила бабушка, тропинка желаний никогда не зарастает. Тот, кому она нужна, всегда ее найдет. Она ему откроется. Может, в этот раз так и произошло. Иначе почему в заброшенном доме дяди Георгия и тети Лианы вдруг появились Елена с Аликом, а теперь Альбина и Вера? Здесь бегают цыплята и собаки. Дамира стала близким человеком. Коля родным. Да и она, старая, не могла бы предположить, что Неля окажется доносчицей, будет мстить не пойми за что. Но как она узнала адрес Альберта? И тогда, получается, Нина тоже была в курсе? А Нине-то за что мстить Елене? Да, Нину сложно назвать доброй женщиной, но зачем она так поступила? Ведь могла просто не отправлять письмо или телеграмму, как делала много раз. Могла сказать Неле, что просто забыла. Или Неля бросила письмо в ящик? Но Нина всегда пересматривала все письма – из любопытства, хотя твердила, что для отчетности. Если вдруг письмо не дойдет до адресата, она должна быть в курсе, кто именно не получил письмо. Нет, Нина точно все знала. И, получается, молчала. Тереза, собиравшаяся вздремнуть, резко встала с кресла-качалки и пошла к сараю.

– Я уйду ненадолго. На почту надо сходить. Забыла родственнице поздравление с днем рождения отправить. Не теряйте меня, – сообщила она Коле. Тот, кажется, ее не услышал. Они вместе с Альбиной, Аликом и собаками лежали под мотоциклом. Альбина там что-то крутила и привинчивала. Остальные наблюдали за процессом.

Всю дорогу до почтового отделения Тереза убеждала себя в том, что Нина не могла предать. Она не была счастливой женщиной, и ей наверняка тоже надоели слухи, что она довела своего мужа до смерти. Нелей, допустим, руководили месть, обида за дочь. Но какой умысел был у Нины, если она помогла Неле найти нужный адрес? Зачем ей это понадобилось?

Тереза свернула с основной дороги на едва видимую. Еще одна тропа желаний, можно сказать. Той дорогой пользовались, когда нужно было сообщить срочную новость. Тропинка вела к дому Нины и ее покойного мужа Темура, а уже потом на почту. Так поступали все местные, когда случалась беда или радость приходила в дом, – будили Темура, он шел и открывал почту. В любое время суток. Связывал с городом или посылал телеграмму. Нина, надо отдать ей должное, тоже всегда открывала почту, если в этом была надобность. Ни разу не отказала. Тереза не могла отделаться от мысли, что Нина тоже их предала, но в душе надеялась на какое-то разумное объяснение.

Надо признать, именно этой тропой местные жители старались не злоупотреблять. Чтобы не получилось, как в истории с мальчиком, который кричал: «Волки, волки!» Так что Нину, как и Темура, беспокоили лишь по действительно важным поводам. Терезе же в тот момент было все равно. И разве предательство – не важно? Разве узнать, что ближайшая соседка может совершить подлость за спиной, – не повод идти короткой тропой, чтобы спросить – как можно одним письмом или звонком уничтожить чужую жизнь, даже две? Матери и ребенка! Что должно быть у человека в душе, чтобы он на такое решился? Тереза свернула на заросшую крапивой и лопухами дорогу и шла, отбрасывая от себя найденной палкой разросшиеся ветки сорняков. И чуть с ума не сошла от страха, когда услышала, как впереди тоже кто-то рубит палкой крапиву. По этой дороге она в последний раз шла, когда сообщала о смерти мамы. А до этого – бабушки. Больше на почте не появлялась. Тереза не хотела сталкиваться с Ниной. Они выросли в одном селе, учились в одной школе, но глупая детская обида развела их на много лет. Сейчас Тереза вспомнила о том случае и невольно улыбнулась. Счастливое было время, и проблемы тоже были, можно сказать, счастливыми. О которых спустя столько лет вспоминаешь не с болью в сердце, а с улыбкой. Они были дурные, веселые, смешные и очень наивные. Не знали, что подготовила им жизнь. Не верили, что люди способны на плохие, непростительные поступки, разрушающие веру в дружбу, в справедливость и в какую-то высшую силу, которая сможет вмешаться и расставить все по своим местам.

Тереза и Нина ходили в музыкальную школу к одному педагогу. На экзамене по ансамблю должны были играть вместе. Тереза учила первую партию, Нина – вторую. Тереза ухаживала за больной мамой и прибегала на занятия, когда могла. На самом же экзамене Нина уверенно села справа. Тереза, конечно, знала вторую партию, но могла играть только по нотам и очень-очень средне.

Нина, которая, как выяснилось, специально учила первую партию, тогда получила пять, а Тереза три с натяжкой.

– Почему? – спросила она.

– А если бы ты вообще не пришла на экзамен? Ты же все время с мамой была, поэтому я на всякий случай и выучила твою партию, моя же совсем простая. Ты же справилась, хотя вообще не занималась, – ответила вроде как удивленно Нина.

– Почему меня не предупредила? – уточнила Тереза.

– Так когда? Ты же опоздала, я уже не знала что делать! – возмущенно объяснила Нина. – Надеялась хоть что-то сыграть.

Это было правдой. Тереза действительно опоздала на экзамен. Но что-то в интонации Нины ей показалось подозрительным.

– А что на самом деле? – строго спросила Тереза. – Может, уже объяснишь? Мы же вроде как подруги.

– Тебе все равно, а мне нужен был красный диплом. Только никто не ставит «отлично», если играешь вторую партию, – призналась Нина.

– Зачем тебе красный диплом? – опешила Тереза. Она и не подозревала, что у подруги такие амбиции.

– Как зачем? Чтобы меня считали лучше тебя, – пожала плечами Нина.

Терезе и в голову не могло прийти, что Нину с ней сравнивают. В их музыкалке учились дети талантливее их обеих, вместе взятых. Нина не собиралась поступать в училище, дальше заниматься музыкой. И зачем ей понадобился красный диплом обычной сельской музыкалки, Тереза не понимала. Нельзя сказать, что она обиделась, скорее недоумевала.

Сейчас же Тереза понимала, что Нина могла поступить так, как посчитала нужным для себя. А уж какие мотивы ею руководили, никому не известно, кроме самой Нины.

– Кто здесь? – крикнула Тереза, услышав звуки на тропе.

– Тереза, ты, что ли? – воскликнул в ответ женский голос. – Напугала меня до смерти. Ты что тут делаешь? – Из зарослей лопухов, разросшихся до размеров кустов, грозивших превратиться в деревья, появилась запыхавшаяся Нина. В ее волосах застряли репейники. Нина пыталась их выдернуть, но ничего не получалось. Тереза захохотала.

– И чего ты веселишься? – раздраженно спросила Нина, все еще пытаясь вытащить из волос репейник.