Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе Страница 48

17. Ривер

Капли воды от горячего душа все еще стекали по моей груди, когда я в спортивных штанах вышел из ванной и направился на кухню.

— О, п-привет, — услышал я слегка хриплый голос. — Доброе утро.

Я обернулся и увидел Сьюки, спускающуюся по лестнице, ведущей от моей кровати. Ее вьющиеся волосы беспорядочно торчали в разные стороны; она все еще казалась сонной. На ней были те же джинсы и бирюзовая футболка. Она вопросительно смотрела на меня, скользя взглядом по моему обнаженному торсу. От ее пристального взгляда меня бросило в жар. Похоже, она разглядывала меня, и в глубине души я был более чем рад, что вызвал у нее интерес. Как ни странно, мне нравилось видеть, как она, сонная, спускается по лестнице из моей спальни так рано утром — ну, для меня час дня еще утро. Я все еще не понимал, что я испытываю к ней. У меня были чувства к Сьюки. Всегда были, и особенно в последнее время мне становилось все сложнее их подавлять. Я больше не мог терпеть, но то предательство, ее ложные показания, из-за которых меня посадили, все еще давили и причиняли боль. Хотя теперь я тайно подозревал, что она не знала всей правды и что Картер обманул ее. Этот чертов хаос в голове невероятно все усложнял. Особенно сейчас, когда она выглядела так привлекательно.

На моих губах появилась улыбка.

— Доброе утро. Я думал, ты еще спишь.

Она сглотнула и несколько раз моргнула.

— Эм, да, до сих пор сплю. Эм… Как… Как я вообще оказалась в твоей постели?

Она наклонила голову в замешательстве.

Я сделал удивленное лицо.

— Ты что, забыла, что мы переспали?

— Что?! Мы пере… что…? Нет, я… Я бы… Как… Но…

С моих губ сорвался хриплый смех.

— Тебя все еще слишком легко обмануть, Лавлесс, — я покачал головой и провел рукой по влажным волосам. — Поверь мне, если бы ты переспала со мной, ты бы это запомнила навсегда.

Ее глаза на мгновение расширились. На щеках выступил легкий румянец. Сдерживая дьявольскую ухмылку, я направился на кухню и включил кофемашину. Горячий напиток наполнил чашку, а насыщенный аромат мгновенно распространился по комнате.

— Не переживай. Ты уснула на диване в студии, и разбудить тебя было невозможно. Поэтому я перенес тебя наверх, в свою кровать. А сам я спал на диване в гостиной. Последние пару дней были для тебя непростыми, и я хотел, чтобы ты как следует отдохнула.

Я прекрасно понимал, о чем она думает. Судя по ее слегка приоткрытому рту, выглядела она удивленной.

— Ох, ладно. Получается… спасибо. Надеюсь, ты тоже хорошо поспал, даже если не в своей постели.

Я добавил в кофе немного овсяного молока (я знал, что она пьет именно так) и протянул чашку Сьюки.

— Конечно. Я вполне выспался. Тебе было удобно?

Она взяла чашку и села на высокий стул у кухонного островка, пока я готовил кофе для себя.

— Замечательно. У тебя очень удобная кровать.

Мне бы очень хотелось сказать, что там она всегда желанный гость, но я сдержался. Я просто ухмыльнулся и облокотился на кухонный островок с другой стороны. Ведь я не должен был испытывать к ней теплых чувств. По-хорошему, мне следовало бы вышвырнуть ее из квартиры.

По-хорошему.

И я продолжал твердить себе это снова и снова, пытаясь убедить самого себя.

— Приятно слышать. Я загрузил песню на телефон вчера вечером, пока ты спала, чтобы показать ее Тайризу.

— Отличная идея. Я допью кофе, — она покрутила чашку в руках, — приведу себя в порядок, и можем отправляться.

— В шкафчике в ванной лежат новые зубные щетки. У тебя же ничего с собой нет, верно?

— О, так ты всегда готов на случай ночных гостий? — Она игриво приподняла бровь. — Очаровательно.

— Нет. Просто иногда работаю допоздна. Ты не первая, кто засыпает на том диване. — Теперь я поднял бровь в ответ. — Но это мило, что тебя беспокоит моя личная жизнь.

Однако я не стал говорить, что она была единственной артисткой, которой я позволил спать в своей постели. Да и сам я до конца не понимал, почему сделал для нее исключение. Мы заключили перемирие, но война между нами еще не закончилась. Хотя мне было легко с ней, и каждая минута напоминала о временах, когда все было хорошо и когда я пытался завоевать ее сердце (безуспешно). Воспоминания о суде и том роковом дне продолжали всплывать в памяти.

Она пристально посмотрела на меня.

— Я больше ничего не разобью, кроме этой чашки, которая полетит тебе в голову, если ты продолжишь нести бред, Готорн.

Я усмехнулся и сделал еще один глоток кофе. Впервые за пять лет она назвала меня по фамилии — мое тогдашнее прозвище, — и было бесполезно притворяться, что внутри меня ничего не екнуло.

После того как она приняла душ, мы на разных машинах отправились в офис к Тайризу. Его кабинет располагался на верхнем этаже, откуда открывался потрясающий вид на обсерваторию Гриффита.

Тайриз развалился в огромном кресле, закинув ноги на массивный деревянный стол. На нем был темно-синий костюм от Прада. Мы со Сьюки устроились напротив на мягких стульях. Из динамиков, расположенных по всем углам, звучала демоверсия нашей ночной работы. Сьюки нервно постукивала ногой по полу и то и дело бросала на меня тревожные взгляды. Внутри я волновался не меньше нее. Мои руки были ледяными, сердце бешено колотилось, но внешне я старался сохранять спокойствие. Тайриз уставился в одну точку перед собой, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Он так и не взглянул на нас за все время, пока играла песня.

— Мне не нравится.

Черт. У меня свело живот. Боковым зрением я заметил, как напряглась Сьюки.

— Песня действительно хорошая, — осторожно начал я. — Вокал Сьюки звучит безупречно, мелодия чертовски цепляет…

— Слишком душевно. Сьюки — поп-певица, а не вторая Алиша Киз.

Я нахмурился.

— Она вторая Пресли Рен?

— Именно, — Тайриз криво усмехнулся. — Давайте смотреть правде в глаза: Пресли уже все. Ее звездные дни позади, один скандал за другим, она устаревший бренд. А Сьюки — наше поп-будущее.

Она просто должна была стать копией.

Стиснув зубы, я покачал головой. Сьюки словно смотрела сквозь стены, погруженная в свои мысли. Она молчала. Я тоже не находил нужные слова.

Тайриз без паузы продолжил:

— Вперед, пишите новые песни. Все в стиле поп. Ривер, ты знаешь правила. — Он повернулся ко мне. — Простые тексты, парочка запоминающихся строк и горячие танцевальные биты. Ты пишешь такое