Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла Страница 44

события магазин предоставил полное собрание «Молчаливых рассказов». Школа обещала вернуть неразобранные книги на следующий же день после мероприятия, однако этому не суждено было случиться – все книги погибли в пожаре, который оказался делом рук Библиодемона. Я стал расспрашивать, кто такой этот Библиодемон и почему у него такое странное прозвище. Хозяин магазина рассказал мне все, что знал. Чтобы узнать больше, мне пришлось провести нечто вроде собственного расследования, которое и привело меня к этой газетной вырезке. Увидев фотографию, я сразу же понял, что уже неоднократно видел это лицо раньше. Когда до меня наконец дошло, кем был этот человек, я пришел в ужас. Конечно, можно подумать, что наши встречи были случайностью, но, учитывая мои увлечения, сомнений не остается.

Я слушал его и разглядывал огромную люстру, свисавшую с потолка неподалеку от нашего столика. Подошедший официант разложил перед нами тарелки и приборы. Краем глаза я заметил, что на противоположной от нас стороне балкона промелькнула мужская фигура. Кристаллы люстры, заслонявшие обзор, не позволили мне разглядеть мужчину как следует. Я не был уверен, но мне показалось, что это был тот самый человек, которого я только что видел на фотографии. Я понимал, что могу ошибаться, поэтому не стал поддаваться панике и делиться своими догадками с Аристократом. В конце концов, предчувствия, какими бы острыми они ни были, – всего лишь эмоции, далеко не всегда говорящие о реальной опасности.

– А почему нельзя самому подойти к нему и пригрозить чем-нибудь вроде ареста? – внезапно спросил я.

Аристократ задумался и, немного помолчав, ответил:

– У меня есть идея получше.

Мне показалось, что он собирается предложить что-то нехорошее, и я решил опередить его:

– Прежде чем ты начнешь предпринимать какие-либо действия, я должен сказать тебе одну вещь.

Парень, приготовившись слушать, наклонился ко мне всем телом, и я продолжил:

– Мы встретились с тобой не потому, что меня заинтересовал твой рассказ. Альтруизм и любопытство здесь ни при чем.

Замерев, он внимательно слушал меня.

– Я думаю, ты уже догадался, что я не случайно знаком с историей о царе Занкаре и Дау-ан-Нахаре. Так вот, я должен сказать тебе, что у нас с тобой одна и та же страсть. Я сразу это понял и ждал момента, когда смогу тебе открыться. Я скрывал это от всех, потому что боялся, что надо мной будут смеяться, но наша прошлая встреча не оставила места для страха. Единственное, что остановило меня тогда, – это присутствие Эльяви. Я попросту струсил рассказывать при нем, что твое увлечение – это то, чем я сам горю с детства.

У Аристократа заблестели глаза. Он кивал головой и, судя по всему, живо вспоминал тот вечер в кафе. По его реакции я понял, что он очень искренний и простой парень. Вместе с тем такая непосредственность выдавала в нем человека, которому не стоит доверять секреты. Однако на тот момент это было для меня не столь важно. Сразу же после признания меня охватило небывалое чувство легкости. Полный уверенности в себе, я был готов к любым предложениям.

– Даже не знаю, что сказать… – ответил парень, пряча смущенную улыбку. – То, что я сейчас услышал, очень важно для моего дела. Но я не стану скрывать, что для меня в истории с книгами главную роль играет не столько содержание, сколько редкость экземпляра. Поиск недостающих элементов коллекции – вот моя настоящая страсть. Можно сказать, что это увлечение ничем не отличается от более традиционных форм коллекционирования – филателии, нумизматики, собирания предметов антиквариата и картин. И должен признаться: если смотреть на вещи в таком разрезе, то я владею настоящими сокровищами. Иногда в процессе поисков мне приходится сталкиваться с поистине уникальными экземплярами, которые еще никогда не попадались на глаза широкой публике.

Парень прервался, когда официант принес напитки, но, едва тот удалился, тут же продолжил:

– В моей коллекции есть четыре экземпляра книг Ганса Христиана Андерсена, которым больше ста лет.

«Ничего себе…» – подумал я. Как оказалось, это был всего лишь один из многих примеров и далеко не самый впечатляющий. Меня удивил масштаб устремлений Аристократа. Теперь понятно, почему он так боится Библиодемона. Парень был запуган настолько, что по ночам ставил будильник и каждые два часа просыпался лишь для того, чтобы проверить, все ли в порядке с его библиотекой.

– Еще немного, и я сойду с ума, понимаешь?

Приходилось признать: мы с ним совсем разные. Я – читатель, исследующий глубины текстов, а он – коллекционер, охотящийся за антикварными диковинками. Мне было решительно неясно, чем я мог помочь ему.

Минуты две парень молчал, погрузившись в свои мысли, и наконец произнес:

– Я думаю, мою библиотеку нужно перевезти к тебе.

11

Сотрудник, сидевший напротив Цензора, был явно чем-то обеспокоен. В руках он держал ту же книгу, что и прошлым вечером, с большой черепахой на обложке. Похоже, он читал ее уже третий раз подряд. Под рукой у него лежал листок для заметок. Закончив чтение, сотрудник снова просмотрел все сомнительные места, отмеченные на листке. Затем он взял пустой бланк отчета, вписал в него пару строк, остановился, немного подумал, смял листок и отбросил в сторону. Вновь открыв книгу, он поставил палец на строку, которая не давала ему покоя, и просидел так около десяти минут, после чего захлопнул книгу и выбежал в коридор. Спустя полчаса он вернулся в кабинет, сияя от радости. Было видно, что его осенило. Схватив ручку, он достал новый бланк и наскоро заполнил его. Казалось, с отчетом было покончено, как вдруг сотрудник принялся зачеркивать одно слово за другим, а потом и вовсе отшвырнул бланк и нервно откинулся на спинку стула.

Лучи утреннего солнца заливали кабинет желтым светом. Лицо сотрудника, застывшего над книгой, оставалось в тени, и Цензор не мог разглядеть его как следует. Спустя полчаса солнце изменило угол, и Цензор наконец увидел полный недоумения взгляд коллеги, направленный на обложку злополучной книги.

– Почему черепаха? – шутливо спросил Цензор, желая отвлечь его от тяжелых мыслей. – Мне кажется, идея автора не так проста. С одной стороны, черепаха создает у читателя обманчивое впечатление, что под обложкой скрывается незатейливая детская сказочка. В то же самое время черепаха отсылает нас к древним мифам и легендам. Линии на панцире могут быть поняты как символы, складывающиеся в своего рода послание от ранних цивилизаций. Атмосферно, не правда ли?

Коллега поднял взгляд на Цензора. Казалось, он только и ждал, чтобы кто-нибудь поднес огонь к фитилю его возмущения.

– Я уже раз пять пропускал ее