Кольцо Пророка - Артем Рудницкий Страница 40

Пейзаж менялся. Редколесье и каменистая почва, изрезанная стекавшими с гор потоками, уступали место плодородным полям, где выращивали пшеницу, просо. По краям дороги росли финиковые пальмы, фруктовые деревья. Начиналась долина, по которой протекала река Точа. Скоро взору путешественников открылась она сама – быстрая, изобилующая перекатами и порогами.

Рядом с излучиной реки «хамви» остановился. Здесь их ждали несколько десятков вооруженных бойцов. Самого Дзардана среди них не было. От вопросов Сакеб отмахивался – дескать, ничего объяснить не может. Дзардан ушел с большей частью отряда, зачем, куда ‒ неизвестно, приказал ждать. И распорядился устроить приезжих в своей палатке.

Там все оказалось вполне комфортно. Толстые ковры, походные столики и стулья, вазы с фруктами, на лежанках – чистое белье.

‒ А что? Очень мило, ‒ завхоз плюхнулся на ковер, перекатился на спину и мечтательно уставился в брезентовый потолок. ‒ Отдохнем, наберемся сил.

В палатку внесли угощение ‒ афганский плов, мясо, приготовленное в кипящем масле, жареные курицу и баранину.

О! – захихикал завхоз, ‒ добрый знак. Раз кормят, значит, убивать не собираются. Подкрепимся. ‒ И с аппетитом принялся за еду.

Ремезов подошел к борту палатки, нагнулся и разглядел клеймо: «Сделано в России». ‒ Наша гуманитарка, сколько ее мы посылали в Афган и Пакистан… Чиновники тут же продают спекулянтам, а те выставляют на рынках. Талибы и моджахеды предпочитают наши палатки, считают их самыми лучшими. Так вот получается – от нас палатки и «калашниковы», от американцев ‒ «хамви» и прочая техника.

‒ Вас что-то тревожит? ‒ спросил Хамзат. ‒ Вроде бы нормально пока…

‒ Вроде бы… ‒ пробормотал Ремезов. ‒ Знаешь, парень, у меня дурное предчувствие. Может, ерунда все это и зря я беспокоюсь… Но странно, что Дзардана нет. Возможно, этому найдется простое объяснение.

‑ Изменить мы ничего не можем, давайте ужинать и спать. Завтра, наверное, все станет ясно.

Хамзат ошибался. Все стало ясно уже через пару часов.

Дело шло к полуночи. Тишину нарушали разве что шум реки и вой шакалов, которые охотились в ближнем лесочке. Но потом ночной воздух с грохотом разорвали выстрелы. Лагерь Сакеба расстреливали из автоматов и пулеметов, свистели мины и гранаты. На атакующих были черные шальвар-камизы, это давало им огромное преимущество перед защитниками, которых легко было распознать по белым пятнам рубах. Нападавших было гораздо больше. Это был не бой, а хладнокровное избиение. Не ожидая нападения, люди Сакеба не позаботились об охране, и сейчас их вырезали: сонных и беззащитных.

Наконец выстрелы, стоны раненых, крики о пощаде перекрыл звучный бас командира чернорубашечников:

Прекратить огонь!

Ремезов и Хамзат осторожно выглянули из палатки и узнали Мушахида, помощника Кази-ур-Рахмана.

Оставшихся в живых согнали на поляну перед палаткой. Вокруг валялись трупы, кто-то еще дышал – таких докалывали ножами. Победители усмиряли пленных, охаживали прикладами, требовали тишины и порядка.

Мушахид поднял руку, призывая к вниманию:

Сердце мое полно боли и горя… Все затихли. Братья мои! он обращался к бойцам Сакеба. Многие потеряли жизнь в эту ночь. Нельзя не скорбеть об этом… Но кто в том виноват? Оратор сделал паузу. Вы, и только вы! Ваши командиры предали ислам! Пошли на поводу у неверных! Будто русские могут нам чем-то помочь! Думаете, им нужен мир? Ничего подобного! За ними стоит режим в Исламабаде и проклятые амрике! Все они хотят разъединить нас и уничтожить поодиночке!

По толпе прокатился гул. Он отражал смешанные чувства: одобрения, подобострастия, почитания и облегчения – нашелся, наконец, человек, который говорит людям правду.

Мы не можем победить потому, что разделены. Каждый отряд действует сам по себе, вот почему врагам так легко с нами справиться. Мы должны подняться выше мелких амбиций, преодолеть свой эгоизм… Тогда мы свергнем этих продажных прихвостней, которые засели в Исламабаде, и предателей здесь, среди нас! И знаете, что нам поможет?

‒ Что? Что?! ‒ послышались выкрики.

‒ То, что нас объединяет!! надрывно завопил Мушахид. ‒ Ислам!! Учение Пророка!

Да!! Да!! возликовала толпа. Ислам!! Учение Пророка!

Только одна партия, одна сила ведет нас к пониманию этой истины! «Джамиат-уль-Мохаммад»! «Джамиат-уль-Мохаммад» и ее великий вождь!!

Толпа восторженно взревела:

Кази!! Кази!!

С Кази мы едины, вдохновенно вещал Мушахид. Наша задача – взять власть в стране, искоренить всех неверных и предателей! Если будем вместе, никто перед нами не устоит! Ни русские, ни американцы не посмеют ступить на священную землю ислама!!

Кази!! Кази!! неистовствовали люди Мушахида и уцелевшие боевики Сакеба.

Мушахид спрыгнул с машины и подошел к русским и Хамзату, которых выволокли из палатки. Хамзат вскинул голову, в его глазах появился проблеск надежды. ‒ Это вы… ‒ хрипло произнес он и рванулся к Мушахиду. Но тут же получил удар в лицо прикладом автомата от одного из чернорубашечников. Захлебываясь кровью, простонал: ‒ Мушахид, что же … Это же я, Хамзат…

Ответа не последовало. Мушахид зло прокричал: ‒ Дзардан! Где Дзардан? Мне нужен Дзардан!

‒ Нам он тоже нужен, ‒пытаясь сохранять хладнокровие сказал Ремезов. ‒ Мы приехали на переговоры. Я требую уважительного отношения к представителям России. Перед вами лидер Партии свободы господин Потап Коромыслов. Наша миссия одобрена Кази…

‒ Ха! ‒ Мушахид ухмыльнулся. ‒ Хотите нажить капитал на наших страданиях?! Вы не представители, вы русские мошенники. Нам всё известно. Господин Коромыслов испугался, потому что свою безопасность он ценит выше мира и благополучия других людей. Послал вместо себя двойника, который впал в грех обмана! Все вы мошенники и заслуживаете смерти. Но если хотите умереть быстро, без мучений, выкладывайте – где Дзардан?!

Ремезов покачал головой, Хамзат закрыл лицо руками, а завхоз истерично проблеял: ‒ Я Коромыслов! Ничего не понимаю! У меня дипломатический иммунитет! Я Коромыслов! ‒ Отчаянно жестикулируя, он бросился к Мушахиду и тот, коротко размахнувшись, нанес ему рубящий удар по шее. Завхоз обмяк, осел на землю и завалился набок.

Чернорубашечники подтащили Сакеба. Лицо у него было в кровоподтеках. Одна рука беспомощно свисала – ее либо прострелили, либо сломали.

‒ Я готов сохранить тебе жизнь, ‒ с расстановкой проговорил Мушахид. ‒ Нам нужен каждый воин для джихада. Но ты должен сказать мне, где Дзардан. С ним ушел почти весь отряд. Куда? Зачем? В лагере почти никого не осталось. Бросил тебя без защиты.

Сакеб хрипел, сплевывал кровь.

‒ Твои люди… ‒ с трудом выдавил он, ‒ перебили мне горло… Это хианат32… Не мы предатели, а ты и твои люди… Дзардан покарает тебя…

‒ Какой же