Мама, держи меня за капюшон! - Людмила Лаврова Страница 37

– Да ладно! Гномы тоже разные бывают.

– Правда?

– А то! Хочешь, покажу? Мой отец рисовал. Настоящих гномов.

– Конечно, хочу!

И баба Вера улыбнется, склоняясь над своими розами. Вот и еще одна история началась. Какая она будет и чем закончится – Бог знает. Главное ведь, что она есть!

И пусть сейчас этот мальчишка смотрит снизу вверх на свою девочку. Пусть. Это ведь не главное. Главное то, что она на него смотрит как надо. Правильно смотрит. А значит, что у этой истории точно будет продолжение. И пусть оно будет хорошим!

Девушка с прибабахом

Юлька была девушкой со странностями. Так говорили все, кто ее знал.

Сначала – мама:

– Юленька, девочка моя, откуда ты приволокла это чудовище? Мама, где вы были?! Что это такое?!

– У дочери своей спрашивай! Она его просто позвала, и он за ней пошел! Как привязанный! Я такого в жизни никогда не видела! Правда, обормот, на меня не рычал. Культурный! Грязный только до невозможности! И к ребенку его подпускать не надо бы… Но как ты его отгонять будешь – не знаю! Он не уйдет!

– Солнышко, Юленька, отойди от этой собачки! Господи, это не собачка, а волкодав какой-то! Юля, нет! Мы не можем его оставить! Почему? Да потому что он сначала бабушку скушает, потом меня, а потом тебя слопает и не подавится! Как в сказке про серого волка! Да, деточка! Это собачка. Но почему-то она больше похожа на волка… Нет, маленькая, я его не боюсь! Почти… Папа? А при чем тут папа? Ах, против будет… Скажешь ему, что я разрешила! Все! Вопрос закрыт!

Милый песик, ростом с небольшого теленка, которого пятилетняя Юля приласкала по дороге с озера неподалеку от бабушкиной дачи, остался в семье. Юлина мама сначала его очень не любила и боялась, а потом души не чаяла в этой «зверюге» за то, что пес помог ей похудеть.

Отпускать собаку гулять с Юлькой было немыслимо. Субтильная и легкая, будто фея, она парила где-то на конце поводка, так телепаясь за мощным Рексом, что не всегда прохожие сразу замечали ее присутствие. Думали, что «милая собачка» гуляет в одиночестве.

Пришлось Юлиной маме взять на себя обязанность выводить «песика» утром и вечером. Прогулки эти неожиданно для нее самой превратились из повинности в удовольствие. Она, не торопясь, проходила по улице, втихомолку потешаясь над тем, как народ шарахается от ее «собаченьки». А потом долго бродила с Рексом по парку, не обращая внимания на погоду. Домой ей идти совершенно не хотелось. Там был муж, плита и стиральная машинка. И тоска. Юлькиной маме хотелось праздника, в театр и новое платье. А приходилось довольствоваться недовольным: «Опять рассольник? Придумала бы что-нибудь поновее!»

Рекс открыл Юлькиной маме новый мир вечерних сумерек, тишины парка, обволакивающего ее ароматами осенней листвы, и безудержного веселья собачьей площадки. Там Юлькина мама умудрилась познакомиться с хозяином милой мальтийской болонки, и спустя каких-то полгода плюнула на все и решилась на кардинальные перемены в личной жизни. Она подала на развод, сделала короткую модную стрижку, купила вожделенное платье и дала согласие на любовь.

У Юльки, конечно, разрешения она спрашивать не стала. Просто упаковала все ее вещички и приказала попрощаться с папой, который коротко буркнул в ответ:

– Бывай!

Юлька ответу не удивилась. Папа в ее жизни был предмет неодушевленный. И даже не то чтобы нужный. Так, присутствовал. Юльку он не особо хотел, совершенно не жаловал и брезгливо кривился, когда она пыталась пообщаться со своим вроде бы как родителем.

– Забери ее! – коротко приказывал он Юлькиной маме, и та уводила девочку в другую комнату.

– Не мозоль отцу глаза. Не надо…

Обычно мама так поступала, когда приходили гости, и Юлька не очень хорошо себя вела. Будучи девицей внимательной и заметив, что этот «Немозоль», от которого у папы почему-то болят глазки, приходит лишь тогда, когда она подходит к нему, Юлька решила, что лучше обойтись без этих визитов. Мало ли! Поселится еще рядом этот Немозоль! И что тогда делать?

Папу Юльке все-таки было жаль.

Она вообще всех жалела. Кошек, людей, ворону с перебитым крылом и муравьев на дорожке в парке. Маленькую лохматую болонку своего отчима Сергея…

Это, кстати, помогло ей понять, что к Сергею Немозоль почему-то не ходит. Отчим охотно проводил время с Юлькой, после того как заметил, что девочка тайком скармливает свою котлету сидящим под столом собакам. Болонка дамой была нервной, вредной и кидалась на всех подряд оттого, что боялась даже собственной тени. Рекса она терпеть не могла, но со временем смирилась с его появлением в доме, а вот Юлькину маму нет-нет, да и цапала за ногу. Не то чтобы больно, а так – для порядка. И лишь Юльке эта вредная собаченция позволяла все. Даже вычесывать свою шерстку, чем девочка занималась с нескрываемым удовольствием. Еще бы! Игрушка, да еще и живая!

Вслед за мамой и бабушка тоже решила в какой-то момент, что Юлька с прибабахом.

– Следи за ней, Лиза! – говорила она своей дочери, маме Юльки. – Слишком добрые дети обычно попадают в беду!

– Почему ты решила, что она слишком добрая?

– Потому что к родному отцу она на пушечный выстрел не подходила. А к Сергею липнет. Вчера я слышала, как она его папой назвала.

– Мам, разве это плохо?

– Что именно?

– Что у ребенка будет отец?

– Неродной?

– Да какая разница? Родного у нее тоже не было! А Сергей с Юлей общий язык сразу нашел. Возится с ней, гулять ходит. Ты помнишь хоть раз, когда Юлька с отцом гуляла?

– Нет.

– Ну и забудь уже про него! Нет у нее родного отца! Она ему не нужна!

– Тогда попроси его написать отказ, если Сергей согласится удочерить Юлю.

– Знаешь, а ты права… Мы уже говорили об этом. Семья – так семья!

Так у Юльки появился отец. Настоящий. Она никогда не вспоминала потом о том, что Сергей ей отчим. Относился он к Юльке ровно так же, как и к своему сыну, который появился на свет через год после свадьбы. Так у Юльки появился не только папа, но и брат.

Братца своего Юлька очень любила. Еще бы! Теперь она была не просто Юля, а старшая сестра! Да и маленький Олежка ее обожал. Как его было не любить, если первым словом у малыша стало не мама или папа, а «Юя!»

Позже, когда Юлька выросла, Олег ничуть