Тени на мосту - Анастасия Белинских Страница 33

Он обернулся к дороге и некоторое время делал вид, что забыл про меня. А может, он просто ждал моего ответа. А я, в свою очередь, не знала, что ему сейчас сказать.

— Лучше бы мы и правда не встретились, — вырвалось у Мартина, и тут же он захлопнул визор, подождал с полминуты, чтобы у меня была возможность повторить за ним и крепче обхватить его со спины, и сразу же принялся разгоняться.

Мы мчали навстречу ветру по прямой трассе, слабо освещенной и практически пустой. Было где-то 2 часа ночи. Из транспорта на дороге нам попадались только большегрузы, которые никогда не спят.

Подъезжая к объездной дороге, Март решил на нее свернуть, чтобы впоследствии объехать город или его часть.

После последних сказанных Мартином слов мы молчали всю дорогу. Я много думала над тем, что чувствовал Мартин — свои же чувства я сейчас не слышала. Но я знала, что поступила правильно: в конце концов даже Март разделил мое мнение.

Пока 20 минут мы мчали по объездной трассе в сторону ночи, небо становилось чернее, а звезды — ярче. Но звездное покрывало постепенно меркло под воздействием искусственного освещения, как только мы стали приближаться к пригородным дорогам с ярким освещением. Мы оказались на возвышенности, постепенно переходящей в склон. Перед нами виднелся такой маленький и одновременно большой город. В этот момент он напомнил мне картинку из какого-нибудь японского анимационного фильма, поскольку в пейзаже перед глазами было множество аккуратных деталей маленьких размеров и насыщенных цветов.

По склону в форме серпантина мы двигались довольно спокойно, что и следовало ожидать, и в какой-то момент Марти открыл визор, немного повернул голову в мою сторону и спросил:

— Так значит нас больше не будет друг для друга?

Я не знала, как лучше ответить, чтобы правильно донести свои мысли до Мартина: «По крайней мере, я именно этого и хотела бы» или «Да, и мы должны забыть друг друга», или «Была бы моя воля, я бы и вовсе не хотела с тобой знакомиться»…

И за время, что я обдумывала свой ответ, мы спустились по склону на равнину, где въезд в город обозначался мостом, соединяющим будто бы два разных мира — за пределами и в пределах города. Это был тот самый мост, до которого я прогуливалась в одну из бессонных ночей, когда с перил меня буквально снял незнакомец…

По прямой дороге Мартин вновь стал набирать скорость, и так мы вскоре оказались на мосту. Я смотрела на мерцающую от фонарных огней реку и пролетающие мимо башни моста. И вот спустя достаточное, на мой взгляд, количество времени, проведенного в своей голове, я все же нашла что ответить своему другу:

— Мартин, думаю, тебе не место в моей жизни, — я планировала продолжить фразу словами «а мне в твоей», но в тот момент, пока Март поворачивал голову в мою сторону, чтобы лучше меня слышать, я увидела, как из ниоткуда на дорогу выбегает черный котенок. — Мартин, стой!

Внезапно руль у Мартина замотало. Но не от того, что он тоже заметил на дороге котенка — Мартин словил воблинг, когда обернулся на мой крик. Несколько раз я ударилась своим шлемом о его шлем. Затем последовал визг колес. Вместе с ним сильные мотания из стороны в сторону в попытке выбраться из заноса… Где-то подальше у меня перед глазами промелькнул свет фар, движущихся навстречу. В нескольких метрах от нас я заметила фонарный столб. Мы мчались к нему то одной стороной мотоцикла, то другой, но все это происходило так быстро, что я уже понимала: удара не избежать. Я зажмурила глаза настолько сильно, насколько это было возможно. В этот момент мне хотелось подумать о чем-то приятном и ценном, но я элементарно не успевала осознавать происходящее и уж тем более погружаться в свои мысли. Вероятно, как и Мартин, который не проронил ни единого звука, пытаясь спасти нас от надвигающейся беды.

Ба-бамц. Резкое содрогание по всему телу. Недолгое чувство полета. И… Бдыщ. Болезненный шлепок об землю, я даже не поняла, на какое место пришелся удар — заныло все.

Наступила темнота…

Когда до меня начали доноситься звуки сирены и нескольких голосов (один из них был знакомым), я попробовала открыть глаза. В расплывчатой картине я смогла разглядеть, что надо мной стоит мужчина, на вид очень знакомый. Но пока у меня не хватает сил припомнить, где я встречала его прежде.

Он держал свою руку поверх моей ладони и повторял: «Помощь уже рядом, все будет хорошо».

Я оторвала мутный взгляд от человека, сидящего возле меня на асфальте, и посмотрела наверх. Темное синее небо надо мной сразу напомнило мне сон, который я уже не раз видела на протяжении последних лет. Вот я лежу на асфальте, неустанно устремляя свой взгляд к ночному небу. Вот тот самый оттенок насыщенного синего на небе. И вот то самое множество ярких звезд, которые мне удалось рассмотреть на небе только спустя несколько попыток сфокусироваться и преодолеть расплывчатую пелену в глазах, возникшую, вероятно, после удара головой.

Чем дольше я смотрела на небо, находила в нем созвездия и изучала каждую мигающую звезду, тем больше я понимала: все это и правда уже снилось мне. Все происходящее сейчас ощущалось как дежавю. Но только не авария.

Тут я, не отрывая внимания от неба, услышала, как вокруг меня собрались врачи скорой помощи и стали осматривать меня на целостность. Они заглянули в мои зрачки, осмотрели мое тело и стали перевязывать, судя по всему, кровоточащие раны. Я по-прежнему смотрела на звезды, а на каждый вопрос врача о моем самочувствии, практически не думая, кивала головой просто для того, чтобы можно было продолжить наслаждаться сегодняшним невероятно звездным небом и большой луной бездонного желтого цвета.

Реальность доходила до меня медленно и воспринималась через раз, а некоторые моменты сейчас и вовсе исчезли из памяти.

Так, когда один врач стал приподнимать мою голову, я отвлеклась от мыслей и внезапно осознала, что на мне нет шлема. Вероятно, его снял тот самый знакомый незнакомец. И, подумав о шлеме, я вдруг вспомнила, с кем ехала.

— Мартин, — первое, что я сказала тихим хрипом, поворачивая голову, лежащую на руках врача, в правую сторону, вероятно, предчувствуя, что Март находился где-то там.

И первым, на что упал мой взгляд, был мотоцикл. Вернее то, что от него осталось. В целостности у ниндзи я увидела только заднюю часть, руль был изогнут в левую сторону, одно зеркало на чем-то висело, а