Пустое сердце Матвея - Ашира Хаан Страница 31

Посмотрела ему в лицо, склонив голову набок и просто ответила:

— Да.

Пирожное оказалось таким же вкусным, как и первое.

Марта. Пятнадцатая глава

Удержаться, конечно, было трудно.

У дискуссий в интернете есть два больших минуса.

Во-первых, противник в любой момент может слиться, оставив тебя без заслуженного чувства победы.

Во-вторых, мужики, которые в эти срачи лезут — в основном все идиоты.

Ты его красиво громишь, а он половину слов не понимает. И где здесь слава? Где удовлетворение? Все равно, что червяка после дождя случайно раздавить. Он даже понять ничего не успел, а ты стоишь, неловко переминаясь и думаешь — ну живой же, маленький, жалко… Он же не виноват, что выполз на дорогу перед такой громадиной.

Ловко разить Матвея отточенными до кинжальной остроты аргументами было приятно.

Он был достаточно умен, чтобы сражаться на равных, но недостаточно опытен, чтобы не попасться в мои любимые ловушки.

Но были у дискуссий в реале, как оказалось, еще и минусы. И даже подводные камни.

— Ты специально себя так ведешь? По-хамски? — Матвей вдруг перестал горячиться. Небрежно облокотился на высокий столик и ощутимо расслабился. — Чтобы меня выбесить?

— Даже не знаю, как ты догадался! — хихикнула я. Мне затормозить оказалось сложнее.

— Ты понимаешь, что могла бы меня переубедить?

— Зачем это мне?

— Потому что у меня есть власть… — сказал он тихо и веско, глядя на меня исподлобья. — Которая тебе нужна. Я мог бы быть полезным союзником.

— Зачем это тебе? — спросила я уже намного спокойнее. Эйфория легкой победы таяла под его тяжелым взглядом.

Матвей выдержал паузу, не отрывая взгляда от моего лица:

— Что, если ради тебя?

Его глаза вспыхнули темным огнем, когда он уловил миг моей растерянности.

Но ответить я не успела.

Подчиненным надоело ждать, пока босс наиграется, и позвать Матвея выступать прислали безотказного Пашу.

Пауза на выдох и пару глотков шампанского оказалась не лишней.

Официантка подошла ближе, предлагая мне еще одно пирожное, но больше не хотелось.

Матвей завладел микрофоном, на него направили софиты и началось это обычное корпоративное бла-бла-бла про достигнутые результаты, личные успехи, свершения, прорывы, рекорды, прогресс и прочее премирование достойных по результатам переговоров и заключенной сделки.

Я не слушала. Судя по взрывам смеха, аудиторию Матвей держать умел. Ну, или он хорошо выдрессировал свою команду. Кому-нибудь тоже хотелось быть упомянутым в следующей речи, так что стелиться надо было начинать заранее.

Честно говоря, мне было наплевать.

Спор с Матвеем заставил меня грустить.

Я потратила очень много сил, чтобы окружить себя единомышленницами и создать комфортную среду для жизни. У этого идеального плана оказались минусы — мне в этом радужном пузыре казалось, что мир потихоньку меняется и становится справедливым.

Но эта вечеринка доказывала, что не все так просто.

До мира будущего нам еще ой как далеко.

Подвыпившие топ-менеджеры пытались флиртовать с официантками, отпуская шуточки от безобидных до неприятно рискованных.

Кто-то просто делал им непрошеные комплименты, а кто-то — пытался полапать.

Те, нервно улыбаясь, пытались сгладить напряжение. Я видела, как они стараются изо всех сил соблюсти баланс между вежливостью и чувством собственного достоинства. И не разозлить при этом властных самцов.

Самцы же, конечно, искренне считали, что раз девушки улыбаются — им все нравится.

Прямо в двух шагах от меня такой вот «самец» загнал официантку в угол, не давая ей свободы. Она металась между стеной, столиком и его грузной фигурой, загородившей проход.

— Нет, красавица, я тебя не отпущу, пока не выпьешь со мной! — настаивал он, подсовывая девушке рюмку текилы. Вторую держал в руке. — Я повышение получил. Ты что, не хочешь за меня порадоваться?

— Извините, нам нельзя на работе…

— Да ладно, если начнут быковать, ты ко мне посылай. Давай, один шот.

— Нас штрафуют, извините… Нельзя во время смены.

— Когда у тебя смена кончается?

Конечно, он уверен, что девочка просто боится штрафов, а так с удовольствием бы нажралась с ним. Он же такой охуенный!

— Девушка! — мерзким визгливым тоном проверещала я, направляясь к ней. — Я когда еще попросила коктейль? Мне долго вас ждать? Вы не можете свою личную жизнь устраивать в другое время?!

— К-к-какой коктейль? — растерялась официантка. — Вы не…

— Кровавую Мэри! Вы что — забыли?

Я деловито отодвинула мужика со своего пути, открывая возможность бегства, которой она моментально воспользовалась.

— Сейчас принесу! Извините! Я забыла, наверное! — растерянно залепетала она.

— Да не надо уже, обойдусь! — махнула я рукой, убедившись, что девочка на свободе. — Сама схожу! Понабрали по объявлению!

Мужик что-то бормотал мне вслед, когда я направлялась к бару, но я не вслушивалась. Что он мне нового может сказать? Официантка наверняка не догнала и обиделась, и будет потом вечером рассказывать, как охренели эти тетки, забыв о том, что только что не знала, куда деться.

Это нормально.

Таких липких мужиков она встречает каждый день по несколько штук, а «охреневших теток» намного реже, потому запоминаются они сильнее.

Раньше я бросалась на выручку, размахивая саблей и читала лекции мудакам, но это приводило только к новым скандалам. Бывало, что девочкам прилетало от разозленных хозяев жизни только круче. Здесь же цель оказалась достигнула, а без благодарности я как-нибудь перебьюсь.

— Лонг-айленд, — сообщила я, приземляясь на высокий стул у бара. — С тройной порцией рома.

Барменами тут тоже работали девушки. Представляю, как их достанут к концу корпоратива. Но на сегодня мои героические подвиги были закончены, время надеть маску на себя.

— И лед отдельно, — спохватилась я. — И еще стакан колы. Только не «нулевки».

Мне скорчили недовольную мордочку, но это уже мало волновало.

Я размышляла о том, не поздновато ли сбежать и присоединиться к караоке-батлу. Я знаю все слова после «Пошлю его на-а-а-а-а…»

Постучав пальцами по полированной поверхности бара, я с любопытством огляделась. Одна из официанток не сновала по залу, разнося закуски, а стояла тут же, зажав поднос под мышкой и положив телефон на стойку. Голубоватый свет экрана освещал ее искаженное лицо с закушенной губой и опухшими глазами. Она быстро что-то строчила, стуча двумя пальчиками по экрану.

Понятненько — вечные страдания в субботу вечером. Знакомая ситуация.

Девочка нажала на иконку отправки сообщения и тут же, не дожидаясь ответа, начала набирать новую простыню символов.

— Не надо, — сказала я вполголоса, так, чтобы меня услышала только она. — Не пиши ему.

Девчонка вскинула голову, пронзая меня яростным взглядом и только страх перед пиздюлями от начальства удержал ее от закономерного посыла меня в известном направлении.