Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками Страница 30

Образ по-прежнему висел перед мысленным взором, хотя и не оформлялся ни во что конкретное. Не уверена, что это не было лицо Нисино. Может, он, а может, нет – точнее никто не скажет. Включая, разумеется, и меня.

В какой-то момент звонки от Нисино прекратились.

В период общения с Нисино я по-прежнему не отказывалась от своего стремления к разумной экономии. Домохозяйки вообще прекрасно умеют разделять разные аспекты своей жизни, так что я по-прежнему участвовала в ежедневном ритуале Кобаяси, тщательно выпалывала сорняки и ни разу не пропустила встречи кружка экологичной кухни. Я готовила и выставляла на стол разные блюда из дайкона и тушеных капустных листьев, рецептами которых даже поделилась с дочерями по факсу. Не знаю, правда, готовили ли они по этим рецептам.

«Что-то давно Нисино не звонил», – подумала я, заметив отсутствие звонков только через неделю.

На самом деле я сразу все поняла, просто не хотела признавать правду. На встречах нашего кружка он тоже не появлялся, хотя раньше тоже никогда их не пропускал (и кто бы знал, какую радость мне доставляло его присутствие!), так что его внезапное исчезновение расстроило всех участниц.

На следующей же встрече мы узнали, что Нисино покинул наш кружок. Я узнала о его уходе вместе со всеми. С того самого момента, как я заметила отсутствие звонков от Нисино, он так ни разу и не позвонил.

О чем Нисино рассказывал во время нашего последнего разговора? Наверняка он говорил о каких-нибудь мелочах – о собаке, которая когда-то у него была, о духах, которыми пользуется его нынешняя возлюбленная, о звуках ночного моря… Потому что так было всегда. Он никогда не рассказывал о действительно важных вещах. Впрочем, действительно важных вещей в нашем мире не так уж и много. Может быть, их вообще нет.

Я страдала по Нисино три месяца. Само собой, это никак не отразилось на моих повседневных делах: я по-прежнему посещала все встречи нашего кружка, аккуратно убирала сорняки во дворе и участвовала в ежедневных ритуалах Кобаяси. Продолжая вести свою скромную жизнь, я все время вспоминала низкий, мягкий голос Нисино.

Как-то раз, когда третий месяц моих страданий уже подходил к концу, я рассеянно остановилась у зоомагазина, расположенного примерно в центре нашего торгового квартала. Нет, я не размышляла о том, какую именно собаку когда-то держал Нисино. Я просто рассеянно наблюдала за собаками в магазине. Дамы чудесного возраста склонны воспринимать мир вокруг гораздо более абстрактно, чем принято считать.

Все так же ни о чем не думая, я зашла в зоомагазин. Там были аквариумы с разными рыбками. Я вспомнила, как моя старшая дочь купила здесь красноухую черепаху. Черепашка, получившая имя Дори, прожила довольно долго.

Рядом с аквариумом с рыбками гуппи стоял аквариум с водорослями. Это была эгагропила. В сосуде были зеленые шары самых разных размеров – от крошечных до довольно больших. Я протянула руку и коснулась поверхности воды. Шары водорослей – и маленькие, и крупные – были совершенно безмолвны. Младшая дочь как-то даже писала про них в сочинении: «Эгагропила растет на дне озера. Неужели им там не одиноко?»

«Неужели им там не одиноко?» – несколько раз мысленно повторила я, глядя на шарики водорослей в аквариуме.

Эти водоросли почему-то напоминали мне Нисино. Мне даже захотелось купить аквариум с ними и поставить в гостиной на память о Нисино, но я вовремя остановилась. Дамы чудесного возраста гораздо более практичны, чем принято считать.

Продолжая любоваться водорослями, я вспоминала голос Нисино. Вспоминала его своенравный характер. Вспоминала о том, какой он милый. Я размышляла обо всем, что связано с Нисино. Напоследок я вспомнила тот самый миг, когда решила простить Нисино абсолютно все. В общем я предавалась воспоминаниям и размышлениям, пока наконец не успокоилась.

Когда мои размышления подошли к концу, я осознала, что закончились и мои страдания. Теперь Нисино превратился в приятное воспоминание. Во всяком случае, мне так показалось. Правда, я прекрасно понимала, что только показалось.

Раз так, то я не позволю ему остаться просто воспоминанием. Да, я передумала.

Если через десять лет я буду еще жива, то я куплю себе эти водоросли. Помещу их в маленький стеклянный аквариум и поставлю в каком-нибудь солнечном месте.

В торговом квартале начали зажигаться фонари. День клонился к закату. А проживу ли я эти десять лет? И буду ли еще помнить голос Нисино?

– Пока, Нисино, – тихо сказала я, помахав рукой аквариуму с водорослями.

Когда я вышла из зоомагазина, торговый квартал был ярко освещен фонарями. Я растворилась в шуме вечерних улиц.

Глава 9. Виноград

Нисино то и дело вздыхает.

– Через тридцать миллионов лет все это сблизится с туманностью Андромеды, – сказал он и вздохнул.

– Все это – это что? – спросила я, на что Нисино, испустив еще более глубокий вздох, ответил:

– Земля, Солнце, Плутон и даже несколько чуть более далеких звезд и планет.

– Ну сблизимся мы с этой туманностью – и что? Тебя это чем-то не устраивает?

– Будет слишком светло. Ночной темноты больше не будет.

Я посмотрела на Нисино. Его брови были сдвинуты, а лицо хранило самое серьезное выражение.

– А я не вижу ничего плохого в светлых ночах, – тихо сказала я, но Нисино отрицательно покачал головой.

– Я даже не представляю мир без ночной темноты, – произнес он и потянул меня за волосы.

Нисино, похоже, считает это действие проявлением любви. Правда, мне это ни малейшего удовольствия не доставляет.

– Понимаешь, в галактике Андромеды слишком много звезд, – пояснил Нисино. – Так что ночи там нет, только вечный день. Все залито светом, никакой тени.

Он снова вздохнул.

– Получается, там даже пасмурно не бывает? – спросила я.

– Думаю, пасмурные дни там все-таки есть.

– А дождь?

– И дожди, наверное, бывают.

– Это хорошо, – сказала я.

Я люблю дождливую погоду. А еще больше люблю, когда пасмурно. Но Нисино я встретила в знойный ясный день.

Лето подходило к концу. Я подрабатывала на пляже в летнем кафе, которым управляли мои родственники. Работала я там по субботам и воскресеньям, каждую неделю от открытия в июле до закрытия в середине сентября.

В тот год я успешно поступила в университет, в который хотела, но он мне быстро надоел, и вскоре я почти перестала его посещать, так что подрабатывала я отчасти от скуки, однако главная причина была в том, что я