Дживс и Вустер (сборник) - Пэлем Грэнвилл Вудхауз Страница 224

Улыбка от уха до уха, игравшая у меня на лице, вмиг угасла. Как правило, высказывания Дживса с трудом переводятся на общеупотребительный английский язык, но тут я сразу врубился в суть, и, как говорят французы, если не ошибаюсь, frisson[100] пошел у меня по телу.

– Вы хотите сказать, что она влюблена, а он уже нет?

– Совершенно верно, сэр. Когда я отгонял автомобиль в гараж, то встретил мистера Финк-Ноттла, и он конфиденциально осведомил меня о своих неприятностях. Его сообщение дает повод для серьезной озабоченности.

Еще один приступ frisson’a сотряс мой организм. Знаете, бывает иногда такое ужасно неприятное чувство, будто по позвоночнику туда-сюда снует целое стадо сороконожек. Я боялся, что случилось самое худшее.

– Что там еще стряслось? – заплетающимся голосом – кажется, так можно сказать? – спросил я.

– С сожалением должен вас информировать, сэр, что мисс Бассет настаивает на том, чтобы мистер Финк-Ноттл придерживался вегетарианской диеты. Совершенно понятно, что мистер Финк-Ноттл пребывает в дурном расположении духа, и не исключено, что он взбунтуется.

Я чуть не рухнул. Чего-чего, но такого и в дурном сне не увидишь. Даром что Гасси тщедушный недомерок, но поесть он не дурак. Вы посмотрите на него в ресторане «Трутней»: самый прожорливый из ленточных червей перед ним почтительно шляпу снимет, понимая, что лицезрит великого маэстро. Лиши Гасси бифштекса, жаркого и в особенности обожаемого им холодного пирога с телятиной и почками – и он обратится в чудовище, способное на подлость, мародерство и даже особо тяжкие преступления, а уж расторгнуть помолвку для подобного типа – раз плюнуть. Входя к себе в комнату, я собирался закурить, но теперь зажигалка выскользнула из моих трясущихся пальцев.

– Она хочет сделать из него вегетарианца!

– Именно об этом информировал меня мистер Финк-Ноттл, сэр.

– Ни тебе котлет?

– Да, сэр.

– Ни бифштекса?

– Да, сэр.

– Один шпинат и тому подобные отбросы?

– Полагаю, что именно так, сэр.

– Но зачем?

– Насколько я понял, мисс Бассет недавно прочла жизнеописание поэта Шелли, сэр, и теперь разделяет его убеждения, состоящие в том, что духовный человек обязан отказаться от мясной пищи. Поэт Шелли придерживался весьма строгих взглядов на этот предмет.

Я поднял с пола зажигалку, все еще не выходя из состояния транса. Всем известно, что Мадлен Б. девица с приветом – послушайте только, что она несет о звездах, кроликах и насморочных феях, – однако мне и не снилось, что ее дурь простирается так далеко. Но когда я вспомнил, как за обедом Гасси, нахмурив чело, ковыряет вилкой нечто сильно смахивающее на шпинат, то мне стало ясно, что Дживс прав. Теперь я понимаю, почему дошедший до ручки Гасси сказал, что от Мадлен его тошнит. Думаю, питон в зоопарке столь же выразительно отозвался бы о служителе, если бы тот вместо кролика принес ему на обед тертый сыр.

– Дживс, какой ужас!

– Безусловно, положение весьма тревожное, сэр.

– Если Гасси взбунтуется, может случиться все, что угодно.

– Да, сэр.

– Неужели ничего нельзя поделать?

– Возможно, вам стоит попробовать урезонить мисс Бассет, сэр. Можно было бы привести убедительные доводы. В результате новейших медицинских исследований установлено, что оптимальной является диета, где количество животной и растительной пищи сбалансировано. Подавляющее большинство докторов не рекомендуют придерживаться строгой вегетарианской диеты, ибо она не обеспечивает необходимого количества протеинов, в особенности тех, которые содержат аминокислоты, необходимые человеческому организму. По наблюдениям авторитетных ученых, дефицит указанных аминокислот приводит к нарушению умственной деятельности.

– Полагаете, стоит ей все это изложить?

– Как мне кажется, это было бы полезно, сэр.

– Сомневаюсь, – сказал я, уныло выпуская колечко дыма. – Не думаю, что это на нее подействует.

– Признаться, я с вами согласен, сэр. Поэт Шелли руководствовался скорее гуманными соображениями, нежели заботой о физическом здоровье. Очевидно, он полагал, что человек должен испытывать благоговение перед иными формами жизни. Вероятно, мисс Бассет разделяет эту точку зрения.

У меня вырвался глухой стон.

– Будь он проклят, этот Шелли! Чтоб ему наступить на развязавшийся шнурок и сломать себе шею!

– Слишком поздно, сэр. Он давно покинул этот мир.

– Черт бы побрал все эти овощи!

– Да, сэр. Ваша озабоченность совершенно понятна. Я мог бы добавить, что повариха выразилась в том же духе, когда я ее информировал о затруднениях, постигших мистера Финк-Ноттла. Ее сердце исполнилось сочувствием к его страданиям.

Я не желал ничего слушать о поварихах с чувствительным сердцем и собирался сообщить об этом Дживсу, но тут он вновь заговорил:

– Она поручила мне известить мистера Финк-Ноттла, что, если он соблаговолит посетить кухню вечером, когда все улягутся спать, она будет рада снабдить его холодным пирогом с телятиной и почками.

У меня возникло такое чувство, будто сквозь тучи вдруг засияло яркое солнце, или будто я неожиданно выиграл пари, или темная лошадка, на которую я поставил, на последних десяти ярдах обошла соперника и неожиданно выиграла забег. Ибо опасность, которая угрожала сломать ось Бассет – Финк-Ноттл, предотвращена. Я знаю Гасси как облупленного. Лишите его протеинов и аминокислот – и он утратит свое обычное дружелюбие и превратится в угрюмого человеконенавистника, который как собака набрасывается на своих ближайших и дражайших и весьма ощутимо их кусает. Но дайте ему отвести душу холодным пирогом с телятиной и почками, позвольте ему удовлетворить его, что называется, законные притязания, как его злость мигом испарится и он снова обретет свою прежнюю привлекательность. Мрачной мины как не бывало, на губах играет добродушная улыбка, вместо едкого сарказма – медовый бальзам, и на любовном фронте полный ажур. Сердце мое наполнилось благодарностью к поварихе, чья находчивость решила дело.

– Дживс, кто она?

– Сэр?

– Эта спасительная повариха? Хочу особо ее помянуть в моих вечерних молитвах.

– Ее фамилия Стокер, сэр.

– Стокер! Вы сказали – Стокер?

– Да, сэр.