Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками Страница 21

Я продолжала сосредоточенно гладить мужчину по голове. Он больше ничего не говорил. Молчала и я.

Впервые за все это время я ощутила укол сомнения. Я подумала, что, возможно, больше не смогу любить Нисино.

И это несмотря на то, что я ничуть не сомневалась в своих чувствах, даже зная, что он запросто спит с другими девушками и порой врет мне.

От всего тела Нисино сейчас исходило нечто вроде холодного ветра. Тонкая струйка пронизывающего холода, должно быть, потекла от мужчины еще до рассказа о смерти сестры. Она все это время была здесь, просто я старалась на нее не смотреть, даже не замечать.

«Какую же бездну, оказывается, таил в себе этот человек», – в отчаянии подумала я.

– Нисино, – позвала я.

– Что такое, Рэй?

– Я люблю тебя. Любила…

– Что? – Нисино удивленно распахнул глаза. – А почему в прошедшем времени?

– Потому что я больше не могу любить тебя, – честно ответила я.

Соврать я не могла.

– Почему?..

Нисино поднялся. Я с грустью посмотрела на его мускулистое тело.

– Прости.

– Это из-за моей неверности? – спросил он.

– Возможно, – ответила я, но я прекрасно знала, что дело не в этом.

– Прости… Я больше никогда не буду спать с другими женщинами. Обещаю, больше никогда! – закричал Нисино.

Я вздрогнула – не ожидала, что чувства Нисино ко мне настолько сильны. Я думала, что лишь немного нравлюсь ему, что он просто не может сильно любить меня.

– Любила, – повторила я, чувствуя все то же отчаяние.

– Неужели ты и правда больше не любишь меня, Рэй? Совсем-совсем? – Нисино заплакал. – Я даже не думал, что настолько люблю тебя, – произнес он сквозь слезы. – Я люблю тебя, Рэй!

– Прости, – резко сказала я.

«А есть ли вообще в мире женщина, сильная и добрая настолько, чтобы любить Нисино?» – подумалось мне.

Нет, наверное, такой нигде не найти…

Я и сама чуть не расплакалась – таким несчастным сейчас казался Нисино. Но я сдержалась. В то же время меня бросало в дрожь при одном только воспоминании о том, какой холод исходил от него совсем недавно.

Мне захотелось как можно скорее сбежать от Нисино – именно это желание скрывалось где-то в глубине моих чувств. Я не знала, что именно меня так смущает, но я уже слишком отчетливо ощущала, что что-то здесь не так. Это холодное, пугающее чувство не исчезало, как бы я ни старалась заглушить его.

Я просто хотела сбежать. Точно так же как прежде хотела просто любить его.

– Прощай, – в конце концов вежливо попрощался Нисино своим обычным ровным и мягким голосом.

«Интересно, он так и останется один?» – подумала я, прямо глядя в его глаза.

– Позови меня когда-нибудь в свое королевство уходящего лета, – сказал мужчина с улыбкой.

– Конечно. Когда-нибудь… Когда-нибудь, когда я стану старше, мудрее и сильнее, – ответила я, опустив голову.

– Прощай, – снова произнес Нисино.

– Прощай, – сказала и я.

Мы вышли из квартиры и пошли на станцию. В этот последний для нас двоих день Нисино пришел забрать свои вещи. Моих вещей в его жилище почти не было – одна использованная зубная щетка и еще три запасных. Запасные щетки я оставила ему, а старую попросила выкинуть.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что я умру в конце лета, – сказал Нисино, подняв голову.

– Надеюсь, я успею пригласить тебя в мое королевство.

– Постараюсь прожить подольше – буду ждать, пока ты станешь мудрее.

– Интересно, а стану ли вообще?..

– Едва ли – ты же все-таки как зверушка.

Нисино улыбался. Это была загадочная улыбка человека, точно знавшего, что никто в этом мире никогда не полюбит его по-настоящему. Его улыбка напоминала мне то самое чистое и прозрачное пламя газовой конфорки.

Мне казалось, что из глаз вот-вот хлынут слезы. Казалось, что я вот-вот скажу это – «хочу снова полюбить тебя». Но я промолчала.

– Пока, – сказала я и остановилась.

– Пока, – ответил Нисино, быстрым шагом проходя через турникет.

Он даже не обернулся.

Когда мужчина скрылся из виду, я посмотрела себе под ноги и обнаружила там лежащую кверху брюшком цикаду. Я легонько коснулась ее носком ботинка, и насекомое едва заметно пошевелилось.

А потом цикада начала стрекотать. Голос ее становился все громче, и я снова слегка ткнула насекомое носком ботинка. На сей раз цикада взлетела, поднимаясь все выше и выше в небо. Едва уловимый стрекот ее крыльев еще долго звенел у меня в ушах.

Глава 6. Башня до небес

У Субару мягкие волосы, и я просто обожаю их гладить. Правда, самой Субару это жутко не нравится. Она прямо говорит, что ненавидит, когда ее гладят по волосам, ненавидит настолько, что, по ее собственному утверждению, не будет рада, даже если это будет делать самый любимый на свете человек. Вообще Субару легко делает такие категоричные утверждения.

Вот только я прекрасно помню, как она тихо урчала, как довольная кошка, когда Нисино гладил ее волосы. Субару сидела на полу, вытягивая спину, как это частенько делают кошачьи. Нисино провел рукой по ее спине, опускаясь все ниже, погладил ее по ягодицам, а потом встал, напоследок подарив ей легкий поцелуй.

– Нисино-о-о, – позвала Субару нараспев.

Она всегда неестественно тянет последний слог его фамилии не то ласково, не то с какой-то угрозой.

– Уже уходишь? – спросила Субару.

– Ага, – ответил Нисино, а потом, повернувшись к холодильнику, за которым я и пряталась, произнес: – Хватит подслушивать, выходи лучше.

Холодильник в нашей с Субару комнате почему-то стоит не у стены – он гордо расположился в самом центре помещения. Туда его перетащила Субару – тогда она заявила, что ей хочется, чтобы до холодильника можно было легко дотянуться откуда угодно.

Нисино вскоре ушел. Субару развалилась прямо на полу, подняв облачко пыли. Пылинки заблестели в солнечных лучах, проникавших в комнату через окно. За пределами полоски света, правда, ничего уже видно не было. Субару, все так же лежа на полу, протянула руку к свету и сжала ладонь, словно пытаясь схватить пылинку.

– Не ловится, – все так же лежа пожаловалась Субару.

– Это вроде называется эффект Тиндаля, – поведала я тихо.

– Эффект… чего-чего?..

– Это из-за него пыль в воздухе светится.

– А ты откуда знаешь? – спросила Субару, лежа на боку и опираясь на локоть.

– Это Нисино рассказал, – еще тише ответила я.

Субару ногой открыла холодильник, какое-то время придерживала открытую дверцу узким носком, но потом снова ее закрыла. Холодильник глухо загудел.

– Вот и славно, – сказала она громко и словно совершенно без интонации – все слова