Дживс и Вустер (сборник) - Пэлем Грэнвилл Вудхауз Страница 200

И всё это время Бинго сидел как сыч и молчал. Конец света!

Я размышлял о том, что с ним стряслось, пока шёл домой. Я надеялся, он не притащится плакать мне в жилетку спозаранку. У бедолаги был такой вид, словно он собирался вломиться в мою квартиру не позже пяти утра.

Когда я вернулся к себе, Дживз меня ждал.

— Хороший был обед, сэр? — спросил он.

— Восхитительный!

— Рад слышать, сэр. Почти сразу после того, как вы ушли, вам звонил мистер Джордж Траверс. Он настоятельно просил вас поехать с ним в Харроугэйт, сэр. Его поезд отходит завтра утром.

Мой дядя Джордж, обжора и выпивоха каких мало, любит пускаться во все тяжкие, а в результате Харроугэйт или Бакстон вечно висят над ним как этот-как-его меч. Ко всему прочему, он терпеть не может ездить на воды в одиночестве.

— Это невозможно, Дживз, — сказал я. — Дядю Джорджа трудно вынести даже в Лондоне, и я не собираюсь развлекать его на лечебном курорте.

— Он настаивал, сэр.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Мне нравится помогать людям, но дядя Джордж… нет, и ещё раз нет! Я имею в виду, что?

— Слушаюсь, сэр, — сказал Дживз.

Мне стало тепло на душе, когда я услышал, каким тоном он произнёс эти слова. Малый постепенно становился ручным, абсолютно ручным. А всё почему? Я вовремя прижал его к ногтю с шёлковыми рубашками.

Когда на следующее утро ко мне пришёл Бинго, я уже выпил чай и был готов его принять. Дживз впустил малыша в спальню, и он тут же присел на краешек кровати.

— Доброе утро, Берти, — сказал он.

— Доброе утро, старина, — вежливо ответил я.

— Не уходи, Дживз, — загробным голосом произнёс Бинго. — Подожди.

— Сэр?

— Останься. Постой. Побудь с нами. Ты мне нужен.

— Слушаюсь, сэр.

Бинго закурил сигарету и мрачно уставился на обои.

— Берти, — сказал он, — произошла катастрофа. Если ничего не предпринять, причём в срочном порядке, моё имя будет смешано с грязью и я никогда не посмею показаться в Вест-Энде Лондона.

— Святые угодники и их тётушка! — воскликнул я, поражённый до глубины души.

— Вот именно. — На сей раз Бинго засмеялся утробным смехом. — Все мои неприятности от твоей проклятущей тётушки.

— Какой именно? Говори конкретно, старина. У меня их много.

— Миссис Траверс. Той самой, которая издаёт этот свинский журнал.

— Ох нет, старина, это ты маленько загнул, — запротестовал я. — Она — единственная приличная тётя, которая у меня есть. Ты со мной согласен, Дживз?

— Должен признаться, у меня сложилось такое же впечатление, сэр.

— В таком случае избавься от него, — решительно заявил малыш Бинго. — Эта женщина — угроза обществу, разрушительница семейного очага и просто чума. Ты знаешь, что она сделала? Заставила Рози написать статью в свой помойный листок.

— Знаю. Ну и что?

— А ты знаешь о чём?

— Нет. Кажется, Рози говорила, что тётя Делия подала ей какую-то блестящую идею.

— Обо мне!

— О тебе?

— Да, обо мне! Обо мне! А знаешь, как называется статья? Она называется: «Как я сберегла любовь моего мужа-малютки».

— Моего кого?

— Мужа-малютки!

— Кто такой муж-малютка?

— По всей видимости, я, — с горечью сказал Бинго. — То, что там написано, элементарные правила приличия не позволяют мне повторить даже такому старому другу, как ты. Это непристойная история об интимных семейных отношениях, от которых женщины придут в полный восторг. В ней говорится о Рози и обо мне и о том, как она себя ведёт, когда я прихожу домой в плохом настроении, и так далее, и тому подобное. Говорю тебе, Берти, я до сих пор краснею, когда вспоминаю второй абзац.

— А что в нём особенного?

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. Но можешь мне поверить, хуже не бывает. Никто так не любит Рози, как я; она прекрасная, разумная женщина в обыденной жизни, но стоит ей усесться перед диктофоном, она становится до ужаса сентиментальной. Берти, эта статья не должна появиться на свет!

— Но…

— Если она выйдет, мне придётся отказаться от всех своих клубов, отрастить бороду и стать отшельником. Я не смогу больше показаться на людях.

— Послушай, старина, а ты не преувеличиваешь? — спросил я. — Дживз, тебе не кажется, что он преувеличивает?

— Видите ли, сэр…

— Я преуменьшаю, — мрачно заявил Бинго. — Я слышал эту пакость, а ты — нет. Вчера вечером перед обедом Рози включила диктофон, и я чуть с ума не сошёл, когда аппарат стал выдавать одну фразу хуже другой. Если статья появится, все мои друзья засмеют меня до смерти. Берти, — хрипло сказал он, снизив голос до шёпота, — у тебя воображение не богаче, чем у кабана, но даже ты можешь себе представить, как отреагируют Джимми Боулз и Таппи Роджерс, не говоря уже о других, когда прочтут в журнале, что я «полубог, полудитя, капризное и избалованное».

Воображение меня не подвело.

— Неужели она так сказала? — в ужасе воскликнул я.

— Слово в слово. И учти, я привел в пример единственное её выражение, которое в состоянии произнести вслух.

Я поправил одеяло. Бинго был моим другом много лет, а я никогда не бросаю друзей в беде.

— Дживз, — спросил я, — ты всё слышал?

— Да, сэр.

— Положение серьёзное.

— Да, сэр.

— Мы должны