Федор Достоевский - Том 9. Братья Карамазовы Страница 186

416

— Не повинен! — Хотел убить, но не повинен! Не я! — Высказывалось предположение, что эти слова Мити, как и ситуация, которую они передают, восходят к новелле Бальзака „Красная гостиница“ (1821), где также речь идет об обвинении и наказании невиновного. См. об этом: Гроссман Л. П. Последний роман Достоевского. С. 10–11.

417

Я ведь и сам поражен до эпидермы…— Эпидерма (греч. έπί — на и δέρμα — кожа) — верхний слой кожи. Митя, употребляя иностранное слово, смысл которого он знает смутно, говорит противоположное тому, что хотел сказать.

418

…страдальцем благородства и искателем его с фонарем, с Диогеновым фонарем. — Диоген Синопский (ок. 412–323 до н. э.) — древнегреческий философ-киник. Согласно преданию, средь бела дня бродил повсюду с зажженным фонарем и говорил: „Человека ищу“ (см.: Антология кинизма. М., 1984. С. 67). Этот исторический анекдот был упомянут Достоевским в „Селе Степанчикове и его обитателях“ (1859).

419

…ведь упрячете же вы меня — в смирительный…— Смирительный дом — здесь в значении: тюрьма.

420

„Терпи, смиряйся и молчи“…— Неточная цитата из стихотворения Тютчева „Silentium!“ (1830?):

Молчи, скрывайся и таиИ чувства и мечты свои… и т. д.

421

— О, не произносите имени ее всуе! — Ср.: „Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно“ (Не приемли имене Господа Бога твоего всуе) — третья заповедь (Исход, гл. 20, ст. 7; Второзаконие, гл. 5, ст. 11).

422

Но гром грянул. — Имеется в виду поговорка: „Пока гром не грянет, мужик не перекрестится“. Поясняя в письме к Н. А. Любимову от 16 ноября 1879 г. характер Мити, как он должен был окончательно наметиться в книге „Предварительное следствие“, Достоевский говорил, что Митя „очищается сердцем и совестью, под грозой несчастья и ложного обвинения. Принимает душой наказание не за то, что он сделал, а за то, что он был так безобразен, что мог и хотел сделать преступление, в котором ложно будет обвинен судебной ошибкой. Характер вполне русский: гром не грянет, мужик не перекрестится“.