Сочинские рассказы - Юлия Александровна Волкодав Страница 18

и после первой же иногородней машины, подрезавшей нашего джигита, дядя Сосо переключается на футбол. За двадцать минут, что мы добираемся до гипермаркета, я успеваю узнать, чем Рональдо отличается от Рональдиньо, почему Месси сейчас не в форме и чего ждать от сегодняшнего матча. Благополучно выкидываю эту информацию из головы, едва зайдя в магазин.

Но футбол меня преследует. У входа на стеллажах выставлено всё, что может понадобиться иностранцу в суровой России: пивные кружки, пакеты семечек и трусы-парашюты. Всё с изображением волка Забивайки, разумеется. Семейный гипермаркет на отшибе – как раз то место, куда пойдут иностранцы за сувенирами. Рядом с сувенирными стеллажами удачно стоит табачная касса, за которой продавщица орёт на понаехавших отдыхающих, пытающихся у неё пробить пляжные коврики. Показывает всю мощь отечественного гостеприимства. В этом году сезон будет нервным, я чувствую. Только июнь, а местных уже трясёт.

Пивную кружку Алекс прикупил себе ещё в прошлый раз. Запас семечек дома на полгода вперёд. Мне остаются только трусы-парашюты, но Забивайка во всю …опу меня не очень привлекает. Ну что ж, придётся обойтись без сувениров.

На продуктовом этаже филиал ада. Даю себе слово больше не ездить в магазины по вечерам. Похоже, отдыхающие идут сюда на экскурсии. Прямо с пляжа. Хотя ближайший пляж в часе ходьбы, но отдыхающие – такой народ, их ничего не остановит. Замученная продавщица в мясном отделе бросает на меня мрачный взгляд, но я справляюсь сама – свиные рёбра в вакууме лежат в холодильнике самообслуживания. Беру две пачки, и тут же слышу:

– А ты их как готовишь?

Вот это называется признание. С приезжими никто так не заговорит. Без предисловий, без приветствий, будто продолжая прерванный разговор. Мне кажется, так общаются только в Сочи и в Израиле.

– Да как… Соль, перец, чеснок и в духовку, – признаюсь я.

А продавщица уже идёт ко мне, бросив свой отдел:

– А я по-мексикански делала на той неделе. Надо яблочным пюре намазать. И кетчупом. Но вообще, мне кажется, можно и без пюре. По-моему, из-за пюре подгорает. Ой, да что есть в холодильнике, то и клади. И запекай.

Клятвенно обещаю приготовить рёбра «по-мексикански», мысленно представляя, куда меня отправит Алекс, вздумай я сделать мясо сладким. Когда мне в подарок прислали бутылку кетчупа и я умудрилась поставить её на стол, Алекс долго смотрел на меня, на бутылку, опять на меня, а потом с искренним непониманием спросил:

– А зачем? Есть же соус по-грузински?

Про яблочное пюре на мясе лучше вообще не думать. Но это не важно. Важно, что в огромном, набитом людьми гипермаркете вы можете пообщаться с продавцом как с членом семьи.

В косметическом отделе кипеш. Большое армянское семейство что-то выясняет у продавца, тычет телефоном, в котором потерялась нужная фотография.

– Да не помню я, как называется. Сын сказал, такой купить. Где эта фотография? Что это за телефон, я не пойму? А, вот. «Пропеллер». От прыщей.

Продавщица громко, как человек, привыкший, что с одной горы до другой проще докричаться, чем дозвониться:

– Нино, у нас есть «Пропеллер»?

– Какой-такой «Пропеллер»?

– От прыщей.

– Да зачем «Пропеллер»? Жара закончится – сами пройдут!

– А если девушку найти, пройдут ещё быстрее, – привычно язвлю я, выбирая гель для душа.

Семейство косится на меня с интересом. Кажется, моё предложение им нравится больше, чем перспектива покупать дорогой «Пропеллер».

Когда я начинаю пробивать покупки, язвить с полным правом могут все стоящие за мной. Потому что под весом десяти упаковок гречки и десяти лотков субпродуктов лента останавливается. Представляю, что думают люди. Впору с табличкой ходить: «Нет, не к войне готовлюсь. Просто три собаки». А у меня ещё полтележки еды, между прочим. Озабоченно приподнимаю пару пачек, надеясь на чудо.

– Что, не едет? – Мужик сзади весёлый, довольный – вот, что победа нашей сборной с людьми делает. – Сейчас подтолкнём!

И толкает, двумя руками. Да так, что моя гречка на третьей передаче летит к кассирше. Смотрю на корзинку мужика и вижу две огромные, килограммов по пять, пачки сосисок. Не местного производства. Что очень странно. В Сочи есть продукты, которые едят все, поэтому они не требуют обозначения. Если ты в магазине попросишь пачку кофе, тебе дадут вполне конкретную, золотистую, для турки. Вот если тебе какую-то другую надо, то уточняй. А по умолчанию золотистая. Сосиски по умолчанию местного мясокомбината. Все остальные – как с тем соусом: а зачем? Так вот, у мужика не местные.

Он замечает мой взгляд и поясняет извиняющимся тоном:

– Да я не себе. У меня гостиница. На завтраки отдыхающим.

Последняя остановка перед тем, как загрузиться в машину, зоомагазин. Собакам еда куплена, но кошка на особом положении, её корм только в специализированных заведениях. Уже устав от шопинга, быстро беру нужный пакет, подношу к кассе, вынимаю карточки. Продавец выдаёт стандартный «апсейл»:

– Пакет?

Киваю.

– Средства от блох и клещей?

– Спасибо, у нас нет.

– Завести не хотите?

Люблю этот город!

По дороге домой мы снова говорим о футболе. С минуты на минуту должна начаться трансляция очередной игры, на которую дядя Сосо явно опаздывает. Но виду не показывает. А может, и не очень спешит, потому что играют не наши. Когда мы уже заезжаем в посёлок, у него звонит телефон. Как всегда, не глядя, он берёт трубку. И да, у нас все разговаривают так, чтобы на соседней горе и без телефона услышали.

– Смотришь?! – с акцентом орёт трубка.

– Смотришь, вай! – в тон отзывается Сосо. – У меня воды нет!

Я же говорю, причинно-следственные связи – не его сильная сторона. Но собеседник тоже привык его понимать без лишних пояснений.

Мы возвращаемся уже по темноте, но возле собственного дома дядя Сосо что-то замечает и притормаживает. Высовывает голову из окна и куда-то нагибается.

– Сегодня хоть сделаешь? – опять же, без лишних предисловий.

Высовываюсь вслед за ним. Из траншеи торчит голова в каске. Где-то глубоко внизу едва теплится слабый фонарик. Я радуюсь, что не за рулём. Я могла запросто не увидеть эту траншею. Светоотражающую ленту никто, конечно, не натянул, знак не поставил. Зачем, если сегодня по-братски сделает? Если раньше не задавят, конечно.

– Так сделаешь?

– Попробую, – отзывается каска.

Довольный дядя Сосо лихо закладывает повороты, отделяющие его почти цивилизацию от нашего совсем леса. Он полон надежды на возвращение воды.

– Армен звонил, – поясняет по дороге. – Спрашивал, смотрю ли, как Испания играет. Оно мне надо? Испания! Кто так машину поставил? Для себя поставила? Как люди разворачиваться должны?

Это уже мне. Ну да, посреди дороги поставила. Тут, кроме